Книга В полночь упадет звезда, страница 198 – Елизавета Дворецкая

В другом кругу в середине ходил какой-то парень, останавливаясь около то одной, то другой девушки; избранница начинала плясать, а остальные качались, переступая с одной ноги на другую, и пели:

Горыня приметила несколько девушек с длинными золотыми косами, но они стояли к ней спиной, и она задержалась, приглядываясь. Вон та вроде довольно высока, может быть…

— Кого ты тут, девушка, высматриваешь? – раздался прямо у нее за спиной мужской голос. – На меня посмотреть не хочешь?

По уверенному тону было ясно: говоривший ее знает. Горыня вздрогнула от неожиданности, испугалась чего-то… Кто-то из Олеговых людей? Пока она искала Брюнхильд, невесть кто нашел ее саму, ловец попал в добычу! Она еще не узнала голос, но это, как видно, и впрямь был знакомец: голос напомнил ей что-то очень важное… хоть и так далеко ушедшее, что казался поклоном с того света.

Она обернулась. Перед нею стоял молодой, в самом цвете сил, мужчина; шапка на русых кудрях, украшенная травой и цветами, была лихо сдвинута набекрень, белая рубаха облегала широкую грудь и сильные плечи, и на шее тоже были какие-то цветы. Он стоял, с вызовом уперев руки в бока, и так же лихо улыбался. Взгляд Горыни упал на его глаза, и она вздрогнула еще раз. Один – светло-карий, другой – глубокой водяной зелени, как бывает в заводи, где отражаются заросли… Бросило в жар и в холод, сердце оборвалось и покатилось вниз, будто этот зеленый глаз был входом в бездонную воду.

— Ве… – охнула она и отшатнулась, прикрыв рот рукой.

— Что ты скачешь? – Мужчина поймал ее за руку и снова подтянул к себе. – Не ты ли меня зазвала сюда? А сама бежать?

— Я? – все еще ошеломленная встречей, Горыня не верила своим глазам. – Я не бегу…

Это был Верес, кузнец и зелейник из Боянца, с кем она встретилась впервые в избе ворожейки Затеи… Почти такой же, как она его запомнила… хотя за три минувших года он еще возмужал. И в то же время не такой – раньше она видела его только в зимней одежде и запомнила снег и тьму как нечто неотделимое от него самого, а теперь вокруг была зелень, густые закатные лучи лежали на траве… Верес, освещенный ярким солнцем, изменился, как сама земля; это было так странно, как будто какой-то бог, ранее представший перед ней в хмуром зимнем облике, разом расцвел и помолодел.

— Ведь ты же мне весть послала? В конце зимы проезжали через наши края люди от князя киевского, воеводы черниговского, искали меня. Подай им, дескать, кузнеца. Я думал, им поправить чего надо, а они мне весть принесли. Дескать, живет Лунава при устье Припяти. От кого, спрашиваю, весть? Варяга какого-то называют, я про такого и не слышал никогда. А тут вдруг вижу: такая дева ходит, какая одна только на свете и есть!

— Божечки… – Горыня взялась за щеки.

Теперь она вспомнила, как зимой, во время гощения Олега в Чернигове, дала половину ногаты кому-то из людей Чернигостя, который собирался на Лугу по торговым делам. Посланец не обманул, порученное выполнил.

— Как ты-то сюда попала? – продолжал Верес.

— Ох, долго эта сказка сказывается… – пробормотала Горыня.