Книга В полночь упадет звезда, страница 244 – Елизавета Дворецкая

Но все обошлось благополучно. Горыня была не в пример крепче, чем ее мать, и даже двоих великанов – младенцы были весьма крупные, – принесла без вреда для себя. Теперь она испытывала не только облегчение, но и невероятно обостренное чувство прозрачной значимости всего мира. Лежа в полутемной бане, она как будто видела отсюда весь мир насквозь, до самого сыра-матера-дуба. Дети… сыновья… живое продолжение всех тех, кто дал жизнь ей и Вересу – бабки Вересеи, бабки Оздравы и той ее неведомой Горыне бабки, матери матери, что спряла клубок для «дедовой кости»… От ясного чувства присутствия их всех, вышедших из серого клубочка, на глаза наворачивались слезы.

И да, она понимала, о чем сказал довольный исходом дела Амунд.

— Он сказал мне однажды… в тот день, когда я пришла и в первый раз его увидела… «От племени волотов родились боги» – вот что он сказал. А ведь когда двойнята – говорят, одно дитя от отца, а другое – от бога…

— Знать бы – который! – улыбнулась Брюнхильд и взглянула еще раз на двух красных, щекастых младенцев с щелочками закрытых глаз, лежащих у Горыни под боком.

Оба были, как положено, завернуты в старые рубахи Вереса.

— Я б ему «божью сорочку» принесла… – наклонившись к Горыне, шепнула Брюнхильд, чтобы не услышала Милодара. – Но мы узнаем, который от бога. Как они подрастут немного, будет видно – по глазам.

Родились оба младенца с одинаковыми серыми глазками. Верес, как и князь, немало от них ожидавший, обоим дал великаньи имена – Дивьян и Крушигор, как будто в честь дядьев Горыни с загадочных и древних гор Угорских. И к тому времени, как детям исполнился год, стало видно, что отец не прогадал. У одного мальчика левый глаз сделался светло-карим, а правый – голубым; у второго левый глаз оказался светло-зеленый, а правый синевато-серый. Несмотря на это различие, во всем остальном они были очень схожи и всегда держались вместе, не давая повода думать, что один из них силой и способностями хоть немного уступает другому.

Ну а работы на белом свете хватит даже для самых деятельных божественных рук.

Асгард – небесный город божественного рода асов в скандинавской мифологии.

Асы – главный род богов в скандинавской мифологии.

Бабьи каши – обряд угощения повитухи, проводившийся после родов.

Бармица – кольчужная сетка, защищающая шею, могла защищать все лицо, в этом случае называется круговой.

Баяльница – старшая над девичьим коллективом, заводила.

Бережатые – охрана, конвой, здесь – телохранители.

Берестень – туесок, сосуд\коробочка из бересты.

Берсерк – «медвежья рубашка» – легендарные скандинавские воины, чьи боевые возможности превышали обычные человеческие. Обладали несокрушимой мощью и отвагой, в бою не чувствовали ран, умели призвать в себя дух дикого зверя; бывали подвержены приступам бешенства, необузданной ярости. В знак воплощения в себе медведя носили на голое тело медвежью шкуру. Поверье это является остатком медвежьего культа и, возможно, воинских духовных практик первобытных мужских охотничьих союзов. Есть разные мнения, что такое ярость берсерка – результат тренировок, наследственность или психическое расстройство.

Беседа – помещение для зимних женских собраний-посиделок. Могло быть отдельным, или для этой цели использовалась изба какой-нибудь одинокой вдовы.