Книга Оружие Вёльвы, страница 105 – Елизавета Дворецкая

Болезнь? Как бы не так. Это поражение. Она схватилась с кем-то на невидимых тропах и проиграла. Дух ее кем-то пленен или изгнан слишком далеко. Сейчас, когда со дня на день предстоит сражение с войском «рыжего ублюдка», как Бьёрн звал старшего внука, это было самым грозным предзнаменованием. Его вирд-кона потерпела поражение – и его ждет то же самое. Если не хуже. Ведь без нее, способной поддерживать его жизнь, он может просто умереть, не дожидаясь никаких сражений!

— И рыжему ублюдку останется только прийти и сесть на мое место, скинув мой труп в овраг! – вслух воскликнул Бьёрн, мысленно дойдя по этого места.

— Успокойся, конунг, прошу тебя! – с чувством воззвал Хольти, в то время как Идмунд отшатнулся. – Иначе ты сам себя убьешь гневом.

— Он не дождется! – Бьёрн погрозил в пространство. – Она ведь еще может очнуться, да?

— Н-не знаю, конунг, – пробормотал Идмунд. – Мать надеется, что да, но такого с нею еще ни разу не случалось…

Бьёрн глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и закашлялся.

— Ступай, – велел он Идмунду. – Поди скажи, чтобы его накормили и устроили на ночь. Утром я объявлю мое решение.

О важных делах Бьёрн конунг иногда советовался со своим сыном, но сейчас Олав был с кораблями в Норрстрёме. Никому другому не следовало даже знать о связи конунга со старой Трудхильд, а Хольти как советчика он в расчет не принимал.

Именно Хольти первым услышал о его решении. Он уже уложил конунга в постель, тщательно задвинул заслонку на окне, чтобы свет не просачивался в щели и не тревожил глаза старика, который и без того спал очень плохо.

— Ты спишь? – после полуночи донесся голос с широкой лежанки.

— Нет, конунг! – тут же откликнулся Хольти со своего тюфяка на полу.

На свое счастье, он спал чутко и просыпался при первых звуках конунгова голоса, что создавало впечатление, будто он не спит вовсе никогда.

— Отправь гонца к Олаву. Сейчас. Нечего ждать утра. Скажи, чтобы он попросил ублюдка о перемирии. Пусть скажет ему, что я болен и вот-вот сам умру. Пусть, дескать, даст мне умереть спокойно, без того чтобы мне в ворота стучали секирами. А тем временем она очнется… или нет. А когда она очнется, послушаем, что скажет. И если все будет благоприятно, то разделаться с ублюдком мы еще успеем.

Хольти безропотно отправился выполнять поручение. Теми мыслями, что заботили его больше всего, Бьёрн конунг не поделился ни с единственным сыном, ни с доверенным рабом.

Он вызвал Эйрика на столкновение, чтобы Трудхильд легче было изъять его жизнь для своего «молочного брата». Если же «дева жезла» лежит между жизнью и смертью и ничем ему не помогает, его главной заботой будет не как отнять чужую жизнь, а как сохранить свою, срок который давно уже вышел. Трудхильд была на двенадцать или тринадцать лет моложе Бьёрна, и он забыл о том, что она может умереть раньше. Без ее поддержки его жизнь стала хрупкой, как сухая травинка, и, думая об этом, он боялся лишний раз пошевелиться на своем роскошном ложе.

О смерти тетки Снефрид решила никому пока не сообщать. Ей было бы слишком тягостно об этом говорить, но имелись и подсказанные разумом причины. Хравнхильд нажила мало друзей, но кто-то из соседей, движимых любопытством, все же мог явиться, а Снефрид не хотела, чтобы люди рассматривали покойницу и спрашивали о причинах внезапной смерти. Потом она что-нибудь придумает, когда соберется с мыслями. Они с Мьёлль вдвоем обмыли тело, расчесали длинные, как у молодой девушки, полуседые волосы, заплели косы и уложили под чепчик. Когда смыли засохшую кровь, стали хорошо видны раны на плече и на боку: с содроганием Снефрид убедилась, что это больше всего похоже на следы огромных птичьих когтей, как и говорил Рандвер. Но что же это была за птица, настолько большая и злая? Это был какой-то тролль в облике птицы, иначе никак. Они одели тетку в хорошее цветное платье, а вторую перемену одежды сложили в берестяной короб, чтобы опустить в могилу. Снефрид хотела дать Хравнхильд с собой и ту красивую новую шубу, покрытую голубой шерстью, с шелковой тесьмой, что ей прошлой осенью подарила госпожа Алов, но не смогла ее нигде найти.