Книга Оружие Вёльвы, страница 109 – Елизавета Дворецкая

— Вот так удача… – пробормотал он. – Тебя-то мне и нужно.

— Говори, что нужно, и проваливай.

— Мне нужен наш залог.

— Какой, глядь, залог?

— Ты знаешь какой, – Вегард придвинулся ближе, его глаза сузились. – Тот, который ты выиграл пять лет назад в Хедебю. У человека по имени Хаки Тюленьи Яйца. Он дал тебе ларец, но не дал ключа. Сказал, что вернуть ларец нужно будет или ему, или одному из двух побратимов – Аслаку Бородачу или Вегарду Тихому Волку. Вегард – это я. Сам Хаки мертв, об этом знала тетка твоей жены, он умер у нее в доме. Я принес залог – сотню серебра. Он в этом мешке.

— Да засунь ты в задницу себе свой мешок и проваливай к троллям! – Вся эта речь показалась Рандверу бредовой. Какой-то ларец пять лет назад, сотня серебра в мешке, какой-то покойник в доме Хравнхильд, которая сама уже покойница! – У нас мертвый в доме, а он мне тут «лживые саги» плетет. Поди проспись!

— Не шути со мной, – тихо произнес Вегард и положил руку на рукоять ударного ножа на поясе. – Я пришел за моим ларцом, и я его заберу.

— Тролля лысого ты здесь чего заберешь! Проваливай, бродяга, пока цел!

Снефрид не вмешивалась – она и не знала, что сказать. Ей хотелось отдать ларец и разом избавиться от этой заботы, но она хорошо понимала, что за этим последует. Старая вирд-кона Бьёрна конунга научила соратников Стюра, как оживить погибшую дружину; сейчас, когда Эйрик с войском уже где-то поблизости, ему не нужны такие противники в добавление к войску Бьёрна! Она приняла нить Эйрика из рук Хравнхильд и ни в коему случае не обманула бы доверие тетки, не позволила бы шести десяткам оживших мертвецов напасть на ее питомца! Рандвер, конечно, ничего об этом не знал, о ларце Снефрид не обмолвилась ему ни словом. А разбираться, когда в доме лежал покойник и работники ушли на ближний выгон рыть могилу, ему было недосуг.

— Отдай, – тихо, но очень убедительно попросил Вегард. – Я пришел за нашей вещью, она оплачена кровью моих побратимов, и я скорее убью еще шесть десятков человек, чем отступлюсь.

Произнося эти слова, он медленно приближался к Рандверу. Тот спокойно ждал; едва Вегард подошел на расстояние вытянутой руки, как Рандвер коротко двинул ему в челюсть. На лице его было презрение: помешанный какой-то!

Вегард, более легкого сложения, опрокинулся навзничь, но тут же вскочил. На разбитых губах заблестела кровь, взгляд стал сосредоточенным и отстраненным, как у людей, смотрящих в глаза смерти.

Внезапно он выбросил вперед правую руку: упав, он успел зачерпнуть с земли горсть песка и сора. Все это полетело Рандверу в глаза; отшатнувшись, на миг тот зажмурился. Но даже так он не растерялся: пока Вегард падал, Рандвер выхватил из-за пояса секиру и теперь отмахнулся вслепую, стремясь если не зацепить, то хотя бы отогнать противника и выиграть несколько мгновений, чтобы проморгаться.

Но Вегард, опытный ничуть не менее, ждал именно этого и ловко поднырнул под удар. Снефрид даже не успела заметить, как в руке у него оказался вынутый из ножен ударный нож. Клинок блеснул – Вегард всадил его Рандверу под дых, снизу вверх. Выдернул и всадил туда же еще раз.

У Рандвера подломились колени, он выронил секиру и навалился на Вегарда, цепляясь за его одежду в тщетной попытке устоять. Вегард отпихнул его и обернулся. У Снефрид глаза еще сильнее расширились от ужаса: с кровью на губах и в бороде, с окровавленным длинным ножом, с искаженным яростью лицом, Вегард сейчас совсем не походил на того сдержанного, приличного человека, который пришел наниматься на стижку овец и был со всеми очень вежлив.