Книга Оружие Вёльвы, страница 116 – Елизавета Дворецкая

— Не думаю, что в ближайшее время нам грозит его увидеть, – согласилась Снефрид. – Этот человек вовсе не глуп и очень осторожен. Сейчас, когда его ищут, он где-то скрылся и затаился. Он может появиться снова, но только когда все успокоится. Так что я пока оставлю мою служанку здесь и съезжу сама.

Сразу после еды Снефрид попросила оседлать Ласточку и отправилась в путь. Не желая привлекать внимание, она надела простое серое платье и некрашеный чепчик, под который убрала заплетенные в косы волосы. Верхом на серой Ласточке она в этом наряде выглядела как некий альв, доступный лишь избранному взору, как живая тень. Она и правда не особенно боялась встретить Вегарда, но надеялась, что сумеет при необходимости применить чары невидимости.

Хутор Каменистое Озеро выглядел как обычно, перед ним гуляли куры и лежала в тени серая коза, дверь дома была открыта. У Снефрид больно защемило сердце – сколько раз она видела это же самое, подъезжая. Но бесполезно искать глазами рослую, худощавую фигуру тетки. Кари не видно, но, судя по открытой двери, он где-то рядом.

Из осторожности Снефрид завела лошадь в хлев – незачем оставлять такой явный знак своего присутствия. Хотя откуда тут возьмутся случайные глаза – до ближайшего соседнего хутора, Высокой Рощи, целый роздых на север. В доме уже заметен стал беспорядок, обличавший отсутствие хозяйки; из небогатого, но опрятного жилья, управляемого строгой женской рукой, он превращался в берлогу одинокого полудикого старика, и Снефрид снова охватило острое чувство потери. Даже запах самого жилья изменился. Кари куда-то вышел, но этому она была рада – незачем что-то ему объяснять.

Снефрид села на помост, собираясь с духом. Она приехала, чтобы забрать медвежью личину и бубен. В смятении после смерти тетки она не сообразила, что с ними делать: положить в могилу, оставить себе? Отправить их на тот свет она все же не посмела – это означало бы отказ от наследства «медвежьей жены», а Снефрид, при всем ее нежелании, понимала, что не в состоянии пока принимать такие решения. Но теперь отступать больше некуда.

Оглядывая дом – благодаря свету из открытой двери хорошо было видно каждый угол, закопченную кровлю, клочки белого мха в щелях, – она вдруг обнаружила висящую на крючке ту голубую шубу. Как она сюда попала? Снефрид встала, подошла и пощупала – не мерещится? Она хорошо помнила, что собиралась положить шубу в могилу Хравнхильд, но не смогла ее найти. На этой стене она уж точно смотрела, да и шуба бросалась в глаза. Может, Кари ее где-то нашел и сюда повесил?

Нечего больше тянуть. Снефрид подошла к ларю и нашла у себя на поясе ключ. Отперла замок, подняла крышку, заглянула внутрь.

Вот тот самый мешок. Бронзовый жезл она забрала сразу, но личина, бубен с колотушкой и маленький мешочек с набором рун для гадания еще были здесь. Пересиливая нежелание, Снефрид взяла кожаную личину в руки. Если она собралась к госпоже Алов, это все должно быть у нее. Наверняка мать Эйрика знает, что Хравнхильд – не просто его вирд-кона, но и «медвежья жена», устроившая его в обучение к какому-то Старому Медведю. Может, и не знает, может, в такие тайны госпожу Алов не посвящали. Но на всякий случай все колдовское наследство Хравнхильд ей лучше иметь при себе.