Книга Оружие Вёльвы, страница 196 – Елизавета Дворецкая

— Так ее здесь нет? – спросил Эйвинд, теперь уже более встревоженный, чем рассерженный.

— Никто здесь не видел этой девушки – никогда, – ответил ему Бьёрн Молодой. – И об этой помолвке я слышу впервые. А ты, матушка?

Сольвейг, еще более изумленная, тоже покачала головой. Она знала, до чего причудлив ее свекор и как мало считается с другими, но обручить ее единственного сына с какой-то неизвестной девицей, ничего ей, матери, не сказав, – это уже переходит все границы! Одно хорошо – преклонный возраст конунга и его слабое здоровье не позволяли подозревать, будто он пытается пристроить в жены внуку собственную тайную любовницу. С этими делами он покончил, пока Ингвёр еще не родилась.

— Но где же она тогда? – спросил Эйвинд. – Куда твой раб мог ее увезти, конунг?

— Может, она уже вернулась? – взволнованно предположила Сольвейг. – Хотя… Но не могла же девушка хорошего рода убежать из дому с рабом!

— Никак не могла! – Эйвинд опять посуровел. – Моя племянница, уверяю тебя, госпожа, цену себе знает!

— Но кому еще она могла понадобиться? – спросил Кетиль хёвдинг, брат Сольвейг. – Кто-то подкупил твоего раба, конунг, чтобы похитил девушку от твоего имени?

Люди вокруг заговорили, строя разные предположения. Может, мол, девушка сама подкупила конунгова раба, чтобы помог ей бежать к другому жениху. Как раз проведала, что ее за конунгова внука сговорили, а ей, может, кто-то другой был по сердцу – вот и решилась. Хотя глупо бежать от жениха, который когда-нибудь сделает тебя королевой!

Никто из них ранее и не слышал об Ингвёр, поэтому ничего толкового они выдумать не могли. Только на бледном морщинистом лице старого конунга проступало понимание. Он и не верил, что Хольти дал себя перекупить, и в то же время верил, ибо знал подлость и своекорыстие человеческое. Разве можно полагаться на раба, как ни будь он льстив и по виду предан!

Однако ему было совершенно ясно, кому может понадобиться Ингвёр, внучка Трудхильд.

Эйрику Берсерку. Тому, кто горячо желает смерти деда и стремится завладеть той, что держит в руках его жизненную нить.

* * *

Убедившись, что Ингвёр у конунга нет и не было, еще сильнее встревоженный Эйвинд собирался завтра на заре отправляться обратно. Когда в усадьбе все затихло, к Бьёрну Молодому пришел Кьяран – раб, подменявший Хольти.

— Конунг хочет тебя видеть.

Бьёрн Молодой прошел в спальный чулан. Дед отправился в постель почти сразу после разговора с Эйвиндом, так ничего и не объяснив, и внука, как легко догадаться, терзало тревожное любопытство. На самом ли деле исчезновение девушки как-то связано с делами конунга, или это лишь ее собственные любовные приключения? И что за разговоры о помолвке?

Войдя, Бьёрн-внук в удивлении остановился у двери. Света из оконца хватало, и он увидел, что дед полулежит, опираясь спиной о подушки, а под боком у него нечто длинное – приглядевшись, внук узнал дедов лучший меч в ножнах. Правая рука конунга лежала на золоченой рукояти, и старик имел такой вид, будто его уже уложили на пышное погребальное ложе на корме корабля, на котором он и отправится в Валгаллу.

— Конунг, что с тобой? – пробормотал Бьёрн Молодой. – Зачем тебе меч? Ты кого-то опасаешься в собственном доме?

— Я опасаюсь внезапной смерти. Теперь она может подстеречь меня на любом вздохе, и даже тысяча воинов меня не защитит от незримого копья великанши. Вот сейчас я говорю с тобой, но не знаю, успею ли довести речь до конца. Если я вдруг перестану дышать – ты, может, и удивишься, но я – нет.