Онлайн книга «Оружие Вёльвы»
|
— Ограбили! Госпожу ограбили! – в смеси горя и негодования завопила Мьёлль. Не успев даже вытереться, дрожащими мокрыми руками Снефрид сняла верхнюю петлю – ключ был уже не нужен – и подняла крышку. Первый же взгляд внутрь несколько ее успокоил: все ее вещи лежали в порядке, ничего не было потревожено. Тем не менее она стала проворно вынимать свои сорочки и платья, добираясь до дна. Вот мешок. Она ощупала его – загадочный ларец Стюра был на месте. Мешок цел, не разорван, и шов тот же самый, какой сделала Мьёлль в их последние дни в Оленьи Полянах. — Мьёлль, не кричи! – сама закричала Снефрид, иначе служанка бы ее не услышала. – У нас все на месте. Ничего не пропало. За дверью уже слышалась суета – крики Мьёлль привлекли челядь и хирдманов. Скрипнула дверь, мужской голос сказал «Ой!», и дверь опять закрылась. — Госпожа! – закричали снаружи. – Не тревожься! Мы его поймали! — Кого вы поймали? – спешно заворачиваясь в простыню, Снефрид обернулась к двери. — Того тролля, что ломал твой ларь! — Мы не виноваты, госпожа! — Не знаем, как он пролез, но мы услышали треск и пришли посмотреть. — Подождите, я сейчас выйду. Знаком велев Мьёлль прибрать все на место, Снефрид вытерлась, надела сорочку и платье, подпоясалась и открыла дверь. За нею обнаружились человек пять хирдманов и старший дозорного десятка – Эрленд Лис. — Госпожа, мы успели вовремя, пусть конунг не сердится! – с беспокойством заговорил он. – Не знаю, как он пролез, может, глаза отвел! Мы не спали и не играли в кости, клянусь, а пить нам было нечего! — Кто? Кто пролез? — Да этот тролль, чтоб его в синюю скалу на девять локтей! Гильс мне говорит: там трещит что-то, не пожар ли? Я говорю, поди посмотри. Он идет – а огня нигде нет, в очаге пусто, все тихо. Хотел назад идти… — Я хотел назад идти, – спешно заговорил другой, невысокий и рыжеватый, видимо, Гильс, – а слышу – опять трещит. И вроде из чулана. Я же знаю, что ты ушла и конунг ушел, а больше там никому быть не полагается. Окрываю дверь – а этот тролль стоит у твоего ларя и секирой петли выламывает! Как раз уже выломал! Меня увидел, как махнет топором! Я кричу: парни, сюда, ётуна мать! Он – на меня! Я отскочил… — Он отскочил, этот за ним к двери! – подхватил Эрленд. – Я за секиру, а тут Лауги подбегает и на́ ему копьем! Прямо в грудь. Он упал. Мы к нему, а он все… кончился. Выносили его пока, еще немного на пол пролилось, и тут тоже… А взять он ничего не успел, только ларь взломал, но это тебе Рагнар живо починит. И еще полосу положит, чтобы надежнее. Я тут Лауги поставил, он сторожил, пока ты не пришла. Так что все в порядке. Ты же не скажешь конунгу… — А где… этот? – осознавая значение случившегося, Снефрид обхватила себя за плечи, чтобы скрыть дрожь. — Мы его вынесли, за дровами пока лежит. — Покажите. — Ну, если ты хочешь… Рожа такая разбойничья, приятного мало… У Снефрид сильно билось сердце – и от волнения, что ее сокровище было в такой опасности, и от догадки… испуга… надежды на то, что она могла сейчас увидеть. Она наскоро обулась, и хирдманы дозорного десятка, взяв факелы, проводили ее за поленницу, где пока положили покойника. — Мы его не знаем, – говорил по пути Эрленд, освещая ей дорогу факелом. – Не из наших. Может, из местных. Надо завтра кое-кого из них позвать, может, признают эту рожу разбойничью. |