Книга Янтарный след, страница 143 – Елизавета Дворецкая

При появлении новых кораблей десятки людей со всего стана устремились к берегу – густо и спешно, будто ягоды покатились из опрокинутого туеса вниз по каменному склону. «Ягоды» были своеобразные – заросшие бородами мужчины довольно дикого вида, с теми сосредоточенными, безжалостными, звериными глазами, что отличают людей, привыкших жить вне законов мирного сообщества и добиваться силой всего, в чем они нуждаются, не считаясь с чужими правами. Их роднил между собой очень смуглый цвет лица и рук, приобретенный за три лета в жарких странах, и то, что волосы и бороды у всех были довольно короткими, чтобы при походной жизни не стать ходячей усадьбой для вшей. Зато одежда многих была даже чересчур хороша для обладателей диких рож – сарацинские кафтаны из шелка, такие же широкие штаны, шелковые шапочки. Среди них Торфинн Тесто в его кафтане не так уж и выделялся. Все вместе, да еще в этих диких краях, где отроду не водилось ничего, кроме грубой домотканной шерсти, производило такое странное впечатление, что легче всего было принять людей Ормара за троллей, вышедших из тайной двери в склоне горы.

Приближаться к троллям у мирных торговцев, да еще с товарами, не было ни малейшего желания, и Асвард сурово хмурился. Возможно, при помощи Снефрид их заманили сюда, чтобы просто ограбить и отнять корабли. Преимущество викингов в числе это позволяло, и люди Асварда чувствовала себя так, будто вынуждены иметь дело с медведем, способным когда угодно наброситься и раскусить твою голову. У Асварда мелькнула даже мысль, что слово, данное Эйрику Берсерку, не так уж весомо перед лицом этой несомненной опасности. Если разгневается, пусть сам и разбирается с этими троллями сарацинскими. А это ему несомненно придется делать, чуть раньше или чуть позже, поскольку эта буйная рать движется в прибрежные воды Свеаланда, где Эйрик отныне владыка.

Асвард дал знак остановить корабль и подтянуть финскую лодку – ее привели за собой от оконечности мыса, где встретили «красного дверга».

— Садитесь в лодку, – велел он Торфинну Тесто. – Плывите к вашим. Скажи Ормару, что мы не причалим, пока он не придет сюда и не даст клятву на своем мече не причинять нам и нашему имуществу вреда. Если вы попытаетесь захватить наши корабли силой, я сам прорублю им днища, но вам они не достанутся. Если же вы будете с нами честны, то завтра окажетесь на том берегу… Правда, сомневаюсь, что там мне кто-то скажет за это спасибо, – проворчал он, когда Торфинн сел в лодку и отплыл.

Викингов на берегу собралось около сотни, и все пристально разглядывали корабли. Люди Асварда чувствовали себя не лучше, чем одинокий путник под взглядами волчьей стаи. Асвард не шутя беспокоился: имея преимущество в числе, а к тому же и в выучке, викинги могут спустить собственные корабли и попытаться захватить их на воде. Несколько успокаивало то, что корабли Ормара были тяжело нагружены и явно приготовлены к поспешному отплытию, а не к морскому бою.

Но вот близ воды снова появился Торфинн Красный Дверг, а с ним еще несколько человек.

— Вон он, Ормар, – Лейви кивнул на одного, одетого в синюю, когда-то дорогую, а теперь весьма потертую и выцветшую рубаху из обычной шерсти.

Вождь дружины приблизился к воде и остановился, уперев руки в пояс, однако в этой уверенной и властной позе сквозила усталость. По сторонам его разместились еще трое-четверо, с оружием наготове – видимо, телохранители. Ормар выглядел лет на тридцать с небольшим; овальное лицо, русые, довольно светлые волосы чуть ниже ушей, расчесанные на две стороны, русая, более темная борода, смуглое лицо с заметными морщинами через весь лоб. Глубоко посаженные карие глаза смотрели устало и чуть пренебрежительно, как будто мысли его были сосредоточены на таких важных вещах, по сравнению с которыми все остальное, что он мог услышать, не стоит внимания. Брови были нахмурены: не то от тревоги, не то от недосыпа. На шее у него висела целая связка разных амулетов – и серебряный «молот Тора», и крест из желтого янтаря, и чей-то клык, еще какие-то подвески.