Книга Янтарный след, страница 198 – Елизавета Дворецкая

Олав конунг, владыка таких огромных пространств, казался лишь немного уступающим самому Одину. Всякая река мельче возле истоков, но Волхову, ложу Змея, истоком служит не какой-нибудь ключик в овраге, а озеро Ильмень, что у окрестных жителей считается земным отражением неба. Хольмгард располагался чуть ниже озера, и Волхов близ него был широк и могуч. Речные берега здесь намного ниже и ровнее, чем на порогах, но Хольмгард стоял на холме, возвышаясь над округой. В широкой синей реке отражались белые облака, и так легко было вообразить, что плывешь по небесному морю – океану громов, – приближаясь к причалам самого Асгарда.

И при первом же взгляде на Хольмгард вспомнились строки «Прорицания вёльвы»:

Укрепления Хольмгарда строили выходцы из Северных Стран, привыкшие к тому, что гавань и корабли нужно защищать от возможных нападений со стороны суши. Поэтому Хольмгард, будучи только построенным, напоминал вик Бьёрко: причал и место корабельной стоянки были защищены высоким валом, полукольцом со стороны поля, и концы вала упирались в речной берег. Но возвели его более полувека назад, и к нынешним дням вал Хольмгарда обветшал и был подмыт рекой, бревенчатая стена и башня сохранилась только с южной стороны. Лодьи свеев приближались к Хольмгарду с севера, и отсюда было видно – дубовая стена развалилась, бревна ссыпались в ров. Показалось, что город разрушен какими-то врагами, и душу Снефрид залило отчаяние. Неужели судьба нанесет ей такой удар, когда она уже почти у цели!

К счастью, Асвард ее успокоил.

— Нет, здесь давно уже так, – ответил он, и на его суровом лице отражалось удовольствие от близкого конца путешествия. – Сколько лет сюда езжу, всегда так и было. Никто на них не нападал, с этой стороны стена сама обвалилась. Волхов каждый год ее подмывает. Хакон конунг, отец Олава, строил вал и стену второпях, вот и вышло непрочно.

— Почему же Олав не поправит?

— Видно, считает, что незачем. В округе ему не с кем воевать. Здесь на много-много переходов нет других конунгов, равных ему по силе. От Восточного моря сюда добраться нелегко, а кто проходит, вынужден сначала захватить Альдейгью, иначе не пройти пороги. С местными словенами и финнами Олав живет мирно. Так и зачем нести расходы?

— Видно, тот ётун со своим жеребцом, что строил стену вокруг Мидгарда, сюда не являлся…

— Это да. Хотя кто-то вроде Фрейи у Олава в доме есть…

— Это кто же? – Снефрид с веселым изумлением раскрыла глаза.

— А вот увидишь.

Лодьи приближались к городу, уже можно было разглядеть за валом многочисленные крыши, тростниковые и дерновые. Несколько домов выделялись внушительными размерами – конунгов двор, как сказал Асвард. Вдоль реки тянулась деревянная набережная, от нее отходили несколько длинных причалов на сваях, возле них теснились лодки.

Если не для обороны, то для наблюдения вал хорошо подходил, и к тому времени как лодки Асварда и его фелагов приблизились к причалам, на набережной собралась толпа. Впереди стояли вооруженные люди, с луками, с щитами – беспечным Олав конунг не был. Асвард первым сошел на причал, поздоровался с каким-то довольно полным мужчиной средних лет – с короткой темной бородой, с длинными темно-русыми волосами, распущенными по плечам, и в зеленом кафтане. Видно было, что они знакомы. Асвард начал о чем-то рассказывать, показывая на север – видимо, об их прохождении Альдейгьи и встрече со Свенельдом. Об итогах его похода на Бёдвара Жилу Асвард ничего не мог сказать, но их, по крайней мере, признали за мирных гостей и разрешили высаживаться.