Книга Янтарный след, страница 220 – Елизавета Дворецкая

Даже слезы заблестели на его усталых зеленых глазах. Он смотрел на меня так, будто хочет еще что-то сказать; его губы дрогнули, но он сдержался и отвел взгляд.

Через Источник я наблюдала, как он претворяет мои советы в жизнь. Старуха! Какая из него получилась старуха – заискивающе-любезная, услужливая, с живыми льстивыми глазками, морщинистая и ловкая! Проворная, как мышь. Он мог бы обмануть даже меня – если бы я не сама дала этот совет и не знала, что это Один опять явился к Ринд, в четвертый раз изменив облик. Я смотрела, как мнимая старуха по вечерам моет ноги Ринд, словно невзначай поглаживая ей колени и даже бедра. При этом зрелище я… не то чтобы приревновала или позавидовала, а скорее подумала: как поразилась бы эта ётунская девушка, если бы узнала, что ей моет ноги сам владыка Асгарда! Даже я, Диса Ванов, не удостоилась от него такой чести. Правда, я и не просила… А он ведь предлагал мне исполнить любое желание…

Я знаю, что могу даже Одина заставить делать для меня все, что мне будет угодно. Но я знаю и другое: он – не тот, кто позволит уклониться от расплаты, а цену своей покорности он назначит самую высокую.

Я видела, как он, взбивая для Ринд подушку, тайком сунул под нее мой цветок, завернутый в платок. Ринд заснула на своем ложе, мнимая старуха – на подстилке на полу. Проникнуть в сон Ринд мне было очень трудно, но я сумела увидеть, в каком облике он ей явился, и ахнула от восхищения перед его искусством. Если существует на свете красивый ётун, то именно таким Один и стал. Широченная грудь, покрытая звериным волосом, а покатые плечи переходят в мышцы рук – шары величиной с голову ребенка. Лицо очень узкое, сильно вытянутое, скулы выступают холмами над провалами щек, лоб высокий, но тоже узкий, глаза глубоко посаженные… левый – голубой, а правый – тускло-черный. На каждой руке по восемь пальцев – он и об этом не забыл! Из одежды – только широкие браслеты узорного черненого серебра на запястьях. Выглядел он дико, как и положено ётуну, слишком жесткому, угловатому, вырезанному из камня, но с каким искусством вырезанному! Даже я ощутила его своеобразную привлекательность, хоть и знала, что это морок, обман. А бедная Ринд, видать, впервые встретила, хотя бы во сне, мужчину, которого смогла бы полюбить. Я приоткрыла для нее щелочку в это чувство, и льющийся оттуда свет ослепил ее. Она протянула ему цветок, желтую звезду…

Что-то дрогнуло у меня в сердце при этом, мелькнуло воспоминание о чем-то для меня важном… Но тут ее сон кончился. А мнимая старуха подскочила со своей подстилки, мигом избавилась от женской одежды…

О своем облике Один сейчас не думал. Его волосы и борода были белы как снег, на мрачном лице зияла бездна вместо правого глаза. Хорошо, что Ринд в темноте не могла его видеть… Бедняжка, она не могла проснуться и думала, что продолжает видеть сон про красавца ётуна.

Только утром, когда Ринд очнется и увидит брошенную возле ложа одежду старухи, когда обнаружит, что с нею самой случилось непоправимое, она поймет, что в какие-то мгновения сон продолжился наяву. Через какое-то время она получит еще более ясное доказательство – когда обнаружит, что беременна. Но кто виновник, кто был мужчина, выскочивший из самой темноты в запертой спальне, для нее еще долго останется загадкой.