Книга Янтарный след, страница 83 – Елизавета Дворецкая

Молодой человек заговорил, старик стал переводить. К радости Снефрид, для них было очевидно, что богиня северных людей-рутси, встреченная в чужой священной роще, не понимает языка эйстов.

— Благодарю тебя, Рауни, что ответила на наш зов, и благодарю Укко-Старика, что указал нам через Арво-таргада путь к тебе. Как увядший на поляне молодой дуб, как иссохшая весной береза, стою я перед тобой, окутанный горем; дни веселия исчезли, счастливые времена мои близятся к концу.

— Что удручает тебя? – спросила Снефрид, почему-то не сомневаясь, что несчастья молодого Меелита связаны с любовными делами.

— Далеко виднелась приятная роща Тары^[12], зеленая на хребте горы, – начал рассказывать он. – Из священной рощи милостиво взирал глаз Укко-Старика, из матери-озера – божественная тень. В день середины лета сходились туда юноши и девушки на игры, чтобы каждый мог найти себе пару. Прекраснее всех дев Островной земли была Вяйке, нежная девушка, дочь старого Тарво, словно дочь румяной зари. Солнце, месяц и звезды сватались к ней, но всех она отвергла, чтобы сделаться моей женой. Без печали улетала она со мной, будто радостная птица, а месяц смотрел вслед ей с грустью, солнце хмурилось, сестры ее березки плакали. По широким долам, через зеленые дубравы вез я к себе в дом Вяйке, и от ее нагрудных пряжек сияние освещало нам путь. Но брат ее, Коткас, пришел в ужасный гнев, узнав о том, что сестра его не вернулась домой. Много дней он искал ее, спрашивал у матери ветров, а мать его гадала по серебряному кольцу, вопрошая, где их дочь, и наконец получили они ответ. Теперь Коткас собирает воинов, чтобы силой вернуть свою сестру домой. В нашем краю немало удальцов, чтобы постоять за свое счастье, но горько будет нам и нашим дедам, если цветущий край наш окажется разорен войной. Много будет причинено горя пляской топоров тяжелых, если в долинах будет раздаваться гул войны и рдеть зарево пожаров, а вослед за разореньем придут голод, мор и смерть. Много дней мы призывали на помощь Укко, слали проворных вестников к самым сильным духам неба, и вот в ответ Укко даровал нам спасительный совет. Ты – мать мира, усмиряющая раздоры. Снизойди, ступи на нашу землю – Островной край, смягчи сердце Коткаса, склони его примириться с нашим новым родством.

— В ваших краях принята кровная месть за похищение женщин? – осведомился Хлёдвир, пока Снефрид думала, что ответить.

— Да. Но это было не похищение. Вяйке, юная дочь звезды вечерней, избрала меня, и мы справили свадьбу. Теперь она моя жена перед лицом Тары, и ни брат ее, ни сам Туони^[13] не в праве отнимать ее у меня.

— Тогда почему ее брат нарушает закон и хочет отнять жену у мужа? – спросила Снефрид.

— Он ведет свой род от сыновей Тары и земных дев, от коих родились мужи, могучие, будто дубы, – заговорил старик с бубном.

Несмотря на весьма длинный, загнутый книзу нос, вид у старика был приятный, большие глаза смотрели приветливо. В молодости он был довольно высок ростом, но годы его согнули и перекосили, и теперь он ходил, заметно выставив правое плечо вперед. Снефрид мельком подумала, что это могут быть следы увечий, полученных в борьбе с враждебными духами.

— Старый Тарво ценил свою кровь и не отдавал дочерей замуж в чужие селения. Боялся, что с ними уйдет с его земли и все счастье. Вяйке – его самая младшая дочь, она повзрослела, когда Тарво уже перешел за реку Туонен^[14], а все прочие его дети были намного старше ее. Их родом сейчас правит Коткас, старший из братьев. Он свято чтит волю отца и ни за что не выдал бы сестру замуж в чужое селение. Потому он желает ее вернуть.