Книга Великое расширение, страница 154 – Рэйчел Хэн

А Боонь придержал лодку, и Натали осторожно забралась внутрь. С ее парусиновых туфель стекала вода. А Боонь привычно уселся у руля. Днем они являли бы престранную картину. Натали в красивом синем платье с затейливым воротничком и вязаными пуговицами сидит, положив на колени нежные белые руки, которые никогда не латали сеть и не драили палубу. И он сам, с набриолиненными волосами, в несуразном одеянии – отглаженная белая рубашка и рыбацкие брюки – у руля. А Боонь порадовался, что сейчас темно. Он надеялся, что других лодок они не встретят и никто из кампонга их не увидит. Га-мены даже на рыбалку в белое одеваются. Впрочем, какая разница. Он завел двигатель, и лодка с ревом рванулась с места.

— Ох! – вскрикнула Натали, уцепилась за скамью, но тут же уселась поудобнее и подставила лицо ветру.

А Боонь решил, что непременно женится на этой женщине. Он женится на ней, и вся его оставшаяся жизнь будет предрешена. Они подадут заявку на квартиру. С помощью Натали он поднимется по иерархической лестнице га-менов и, возможно, заработает достаточно, чтобы Натали уволилась и сидела дома с детьми. У них будут дети – трое, а то и четверо. Когда Ма совсем состарится, она переедет к ним, чтобы Натали не скучала. Заодно и с детьми поможет.

— Что это? – спросила Натали.

Справа показались очертания чего-то огромного. Море пошло рябью, послышался громкий мерный гул. Большие торговые суда часто проходили здесь по пути в порт, однако на таком мелководье А Боонь их еще ни разу не видел. И вместо привычных контейнеров, гигантскими кубиками составленных на палубе, это судно везло нечто вроде небольшого холма, как если бы какому-то торговцу сахаром не хватило мешков и он высыпал весь свой товар прямо на палубу.

— Песок, – догадалась Натали.

Гора песка, напоминавшая горную гряду, медленно двигалась мимо. Их маленькая лодка покачивалась в тени судна. Что же он наделал, думал А Боонь, какую силу привел в кампонг, в свой дом? Но ведь не он это придумал, возразил он тут же себе. Эти перемены вызваны силой куда более мощной, чем обладает он. И все же он сделал именно эту ставку.

На что он надеялся, решив показать Натали острова? Он чувствовал себя так, словно совершает жертвоприношение. Вот только Натали острова безразличны, она выросла вдали от моря, на плодородной, орошаемой земле, где стройными рядами росли высокие деревья.

Судно исчезло в темноте, постепенно вновь стало тихо.

— Может, нам лучше повернуть назад? – спросил А Боонь. – Ты не замерзла? Боюсь, как бы не простудилась.

— Нет, – возразила она, – поплыли дальше. Нельзя останавливаться.

— Почему?

— Я и сама не знаю, просто такое чувство.

Натали покрутила головой – налево, направо и снова налево. Затем, вытянув руку, уверенно показала в темноту:

— Вон туда. Глупо, да, но, по-моему, нам нужно туда.

А Боонь завел двигатель. Ему тоже казалось, что они движутся в направлении Бату. Он опять стал мальчишкой, который не в силах отвести взгляд от горизонта. Вскоре вдалеке и в самом деле замаячили острые силуэты утесов.

Натали тихонько вскрикнула. А Боонь ощущал себя обломком дерева, в сердцевину которого вгрызается сверло. Ему одновременно хотелось обнять Натали и оттолкнуть ее, столкнуть за борт, а самому умчаться прочь и никогда не возвращаться. Он вспомнил, как А Тун нахально выпрыгнул из лодки и поплыл к острову. Но он рыбак. А рыбаки принадлежат морю так, как он сам никогда не принадлежал ему, и островами тоже владеют они, даже если обнаружил их он.