Книга Общество самоубийц, страница 130 – Рэйчел Хэн

Анья села. Больше ждать нельзя. Ей повезло, что до сих пор никто не пришел и не спросил про Бранко, но надеяться, что везти будет вечно, глупо.

Она взяла полотенце и корзинку с банными принадлежностями и пошла в общественную ванную. Там по пожелтевшей раковине бежал таракан. Душевые, правда, утром выглядели поприличнее, гораздо лучше, чем вечером, когда слив был облеплен осевшей грязной пеной, а волосы облепляли плитки пола. Анья встала под душ и посильнее включила горячую воду.

Тонкая струйка едва смочила ей волосы. Но она не расстроилась, потому что вода шла очень горячая. Обычно вода тут бывала либо ледяная, либо почти кипяток, и Анья порадовалась, что на ее долю выпал второй, более приятный вариант. Она чувствовала, как кожа кое-где разогревается и краснеет, и принялась наклонять голову то влево, то вправо, чтобы вода стекала по плечам и бедрам.

«Тут никогда не вымоешься как следует!» — подумала вдруг Анья. Она вспомнила бассейн в доме Лии — столько воды в таком огромном пустом пространстве с видом на город. И в душе, где лейка была размером с тарелку, ровные мощные струи били по телу со всей силы, а на стенах висели несколько дополнительных насадок.

Анья старательно вымыла голову шампунем, скребя кожу неровно подстриженными ногтями, чтобы они стали почище. Вдруг ей пришло в голову, что в Канаде есть озера. Она как-то видела документальный фильм про медведей гризли — все происходило именно в Канаде. Анья представила, как тяжелый темный зверь — гризли, из пасти которого свисает крупная блестящая рыбина, — замер, склонившись над сияющей водяной гладью. Она представила, как ныряет в такое озеро, сверкающее, как драгоценность, и такое холодное, что дух захватывает. Она намылила голову сильнее. Едкая пена, обжигая глаза, смешивалась со слезами.

Когда автомобиль группового пользования добрался до Внешних округов, единственной его пассажиркой была Анья. Люди, которые пользовались подобным видом транспорта, обычно в эти места не заезжали, и Анью это радовало. Никто не смотрел на нее с любопытством или осуждением — последние полчаса она ехала одна. Поездка стоило столько, сколько Анья зарабатывала за день, но другим способом сюда было не попасть. Если считать обратную дорогу, получался заработок за два дня.

От остановки следовало идти пешком. Рынки Анья учуяла раньше, чем увидела. Жареная кукуруза, стоячая вода, запах промышленного производства. И еще душок человеческого пота — его ни с чем нельзя было спутать; он усиливался с каждым шагом. Здесь, возле Рынков, на краю тротуара сидели люди, поедавшие жаренные на палочках подгоревшие овощи, а их дети в поношенных кроссовках гонялись друг за другом. Прислонившаяся к фонарному столбу женщина в короткой облегающей юбке и рваной кожаной куртке зазывала проходивших мимо мужчин, подергивая себя за кончики волос — очевидно, думала, что это выглядит соблазнительно, но получалось скорее нервозно. Обративший внимание на Анью человек с противоположной стороны улицы — он опирался на палку, а табличка у его ног гласила: «Голоден и одинок. Продам почку. Обращайтесь» — принялся трясти бумажным стаканчиком.

Анья ускорила шаги — она почти добралась до цели. До ее ушей доносились крики и грохот, нос забивал запах дыма и пыли. Наконец, свернув за угол, она увидела кварталы Рынков — то еще зрелище.