Книга Общество самоубийц, страница 66 – Рэйчел Хэн

Теперь Анья повернулась к Лии. Лицо ее окрасил оранжевый вечерний свет, капли воды прятались в ямках под ключицами и блестели на переносице. Лиин купальник был ей маловат, и лямки врезались в худые плечи.

— Расскажи, — сказала Анья.

И Лия рассказала Анье про свою мать, Уджу. Про то, какие у нее были руки — изящные, но мускулистые и сильные. Эти руки могли собрать диван, который доставили в виде деталей, или разобрать сломанную посудомойку так ловко, что казалось, будто мать играет музыкальную пьесу. И эти же руки становились жесткими, как ремень, когда маленькая Лия не слушалась. Лия рассказала, как мать познакомилась с ее отцом. Она работала тогда инженером в социальной компании и разрабатывала портативные туалеты для самовольных поселений. Говорили, что отец Лии изменился после Второй волны, но мать тоже изменилась. Она ушла с инженерной должности и устроилась в фирму, хотя ее опыт и специализация там были ни к чему. Потому что фирма была связана с Министерством.

Лия рассказала Анье про смерть Сэмюэла. Трещина в отношениях родителей появилась еще раньше, а эта смерть окончательно отдалила их друг от друга. Мать все больше увлекалась новыми веяниями, а отец все больше остывал к ним. Будто назло миру, который стремился к бессмертию, он начал есть вредную пищу и избегал физической активности. Однажды Лия видела, как он замер в дверях комнаты Сэмюэла и целый час простоял там, словно во сне.

Она лишь мимоходом упомянула про то, что отец исчез, не сказав Анье почему. Не стала она говорить и о том, что он вернулся, хотя его разыскивает Министерство. И о том, как сильно она боится за отца.

Анья внимательно слушала, покачиваясь на воде, изредка кивала и иногда говорила «угу» или «понятно».

Когда Лия закончила рассказ, солнце село, и теперь помещение заливал прохладный искусственный свет. Небо снаружи было фиолетовое, как синяк, последние лучи солнца исчезали за тонкими полосами облаков.

Какое-то время они молча покачивались на воде у края бассейна. Лия больше не испытывала потребности чем-то заполнить молчание, теперь ей было легко и уютно в тишине.

— А ты ведь еще не плавала, — сказала Анья наконец.

— Точно, не плавала. — Кончики пальцев у Лии сморщились, как изюм.

Анья ушла под воду с головой, потом стремительно вынырнула, задорно улыбаясь.

— Давай наперегонки!

— Что?

— Ты меня слышала?

Лия покачала головой в нерешительности, но в конце концов все-таки улыбнулась.

— А давай! — сказала она. — Туда и обратно?

— Туда и обратно, — кивнула Анья.

На счет «три» они поплыли. Вода шумела у Лии в ушах. Она плыла быстрее, напористее, чем обычно, даже не оглядывалась посмотреть, где Анья, кто из них впереди, но победить ей очень хотелось. Лия сосредоточилась на том, чтобы плыть правильно — четко двигать ногами, гребки руками выполнять продуманно и под нужным углом. Доплыв до дальней стороны, она развернулась и в этот момент заметила Анью. Они шли вровень. Лия поплыла быстрее и на обратной дистанции выложилась еще больше. Ей даже не пришло в голову подумать о риске микроразрывов и перенапряжения связок. Эти несколько минут для нее существовали только ноющие от напряжения икры, легкие, заполнявшиеся воздухом, и колотившееся у нее в груди все еще органическое сердце.