Книга Общество самоубийц, страница 82 – Рэйчел Хэн

Весь следующий год врачи наблюдали за ней, чтобы подтвердить диагноз. За это время Лия спрятала воспоминание о зловещих словах матери поглубже, забыла о ее осторожном оптимизме и переписала собственную историю. Во всем виноваты одноклассники — Лия повторяла это так часто, что сама поверила. Все дело в их жестокости, невежестве и бездумном поведении. Она просто отбивалась, как пойманное в ловушку животное. Иногда, правда, в памяти всплывал пушистый белый кролик со шкуркой мягче воздуха… Но нет, с ней все в порядке, абсолютно все в порядке.

Казалось, все улажено — Уджу заставила проблему исчезнуть. Но однажды вечером, когда Лия с родителями сидела за обеденным столом и пила свою порцию «Нутрипака», мать сказала, что Лии следует навестить Дуайта в больнице. Прошло шесть месяцев, его состояние стабилизировалось, но он все еще в коме.

Лия замерла, руки у нее похолодели. Перед глазами встало лицо Дуайта, бледное, в пятнах крови, со сломанным носом. Видеть его снова ей совсем не хотелось.

— Будет хорошо, если ты ему что-нибудь принесешь. Например, красивую корзину с фруктами. Что-то, что можно оставить в палате, — объясняла тем временем Уджу.

— Мы что, еще не покончили с этим дурацким пиар-шоу? — поинтересовался Кайто. Он ел «Нутрипак» ложкой из тарелки. С тех пор, как случилась неприятность, отец старался с матерью не ругаться — наверное, все дело было в том, что Лия сорвалась в том числе и из-за «дисфункциональной семейной обстановки», как это назвали врачи. Но пить «Нутрипак» через прилагающуюся к нему соломинку Кайто все равно отказывался — говорил, что чувствует себя как маленький ребенок, пьющий сок из коробочки. Уж извините, он предпочитает пользоваться столовыми приборами как нормальный взрослый человек.

— Это поможет делу, — заметила Уджу холодно. — Не забывай, диагноз у Лии условный и за ней до сих пор наблюдают.

— Диагноз был и остается дурацким, и я не понимаю, зачем…

— Я пойду, — сказала Лия, прервав отца. — Я хочу сходить в больницу, — соврала она, сглотнув.

Кайто посмотрел на нее.

— Уверена? Не давай им заставить тебя плясать под их дудку, вот что главное. Тебе никому ничего не надо доказывать.

Но только последние несколько месяцев наглядно показали Лии, что отец ошибается. После неприятности ей пришлось доказывать свое психическое здоровье всем подряд, и еще долго придется его доказывать.

— Я знаю, — ответила Лия. — Просто я правда хочу пойти. Хочу повидать его… Дуайта. — Ее замутило, когда она произнесла имя парня.

Отец внимательно посмотрел на Лию. Ей казалось, он видит ее насквозь.

— Ну ладно, — уступил Кайто. — Я пойду с тобой. Можем завтра утром сходить.

— Чудесно, — кивнула Уджу.

Корзину с фруктами они забыли дома, поэтому купили в больнице огромный букет лилий. Лилии были белые и словно восковые — «чтобы показать, что мы пришли с миром», как весело заметил Кайто, — и только на язычках у них виднелась ярко-желтая пыльца. Красивый и экстравагантный букет, правда, чувствовалось что-то агрессивное в его душном запахе. Лии он не нравился, но поскольку альтернативой являлся букетик увядающих роз, они выбрали лилии.

В больнице Лия бывала — навещала Сэмюэла незадолго до его смерти, — и потому ее не удивило, что заведение это не похоже на клиники обслуживания, куда она обычно ходила, и резкий свет и запах лекарств ее не напугали. Это была самая большая больница в Центральных округах, с самой лучшей репутацией, и неудивительно, что родители Дуайта поместили его сюда, точно так же, как родители Лии много лет назад положили сюда Сэмюэла.