Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Давно пора привыкнуть, бесстыжая, что от меня ни на шаг! — Так уж и не пустишь? — Не-а, тебя и тут кормят. — Ценная собственность? — Со всех сторон, родная! — теперь сил для сопротивления нет у Лизы, которую целуют все откровеннее, спускаясь к тонким ключицам, и ревностном прижимают к себе так, будто они не виделись целое тысячелетие. А ведь сегодня они расставались максимум на полчаса, пока она решала свои дела в институте, а Кос смотрел десятый сон в «Линкольне». Не с его отношением к высшему образованию заходить вовнутрь храма науки. — Охомутала посреди белого дня, и жди ответку! — Ты меня, что, съесть хочешь? Пристрелить, как дичь? — руки светловолосой безвольно падают на подушки, оторвавшись от темной макушки Холмогорова, и когда магнитофон на фоне обреченно прогревает нечаянное «О-о-о-о-й», Павлова только смеётся. — Глупые вопросы задаю, но, приятного аппетита… — Сама виновата! — Почему? — Из-за твоей красоты вечно куда-нибудь встреваю… — Лет с семнадцати, по самое не хочу! Это ты упорно хочешь донести? — Умница-дочка! — Ты меня за это любишь? — Безумно! Только не говори никому, а то поверят… — Не скажу… С Лизой не бывает нормально или хорошо. Просто до одури сногсшибательно, до потери пульса волнительно и заставляет каждый раз плотнее прижимать эту самую прекрасную на свете девушку к себе, отвлекать от прочих дел, снова напоминая, что он любит её. Любит, как и в тот миг, когда впервые явственно осознал свои чувства, и отдал их сестре лучшего друга, чтобы она неминуемо ответила взаимностью. — Не хочу выныривать из этой комнаты, я в домике, — лениво проговаривает Павлова, когда без лишней стыдливости приподнимается на локтях, позволяя полностью смотреть на свое обнажённое тело. Её не закрывают даже распущенные волосы, и перемахнув ножкой в сторону, Лиза усаживается на плоский живот мужчины, без лишних выражений давая понять, что не видит границ их близости. Ей безразлично, какие наполеоновские планы бродят в голове Космоса и его друзей, но последние дни уходящего года счастливая невеста совсем не хочет отпускать от себя своего космонавта. Год назад они сами лишили себя возможности быть вместе в крайние дни декабря. — Завтра проспишь. Не знаю, что там задумал наш корешок Белов, но мне фиолетово… Гори все синим пламенем! — Я ж обещал Саньку подкинуть, Лиз, чего ты с людьми, как неродная? — Кос и сам знает, что Пчёла и Белый решат свои дела на Балтийском без него, и меньше положенного рубля на хлеб с маслом ему не достанется, но ему просто необходимо подразнить свою вторую половину. — И брата родного не жалеешь, вот ведь! Не поверят, что Лизка Пчёлу в обиду дала. — Это ему за годы, проведенные под одной крышей! Перетерпит одно утро, не сахарный… — Смилуйся, женщина-космонавт! — Я подкину всю компанию с лестницы, если они покусятся на моего Космодрома, — сходу придумав, как подразнить будущего мужа, Лиза наклоняется, чтобы пощекотать волосами его смеющееся лицо, слабо обхватывая его плечи. — Ясно тебе, благоверный? — У-у-у-у, Лизка — гроза… кровати, — когда Павлова чувствует громкий шлепок ниже поясницы, она даже не вздрагивает, а просто вскрикивает, смеясь, не меняя позы, — уговорила, так и быть, завтра утром буду прикидываться глухим часов до двенадцати. Как дед старый! |