Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Ну теперь-то в кино? — Билеты-то я уже достал… — Не будем терять время!.. * * * Небо стало непроглядным. Из старой беседки наблюдать за ним как-то привычно, как и следить за тем, что в длинных мужских пальцах тлеет огонёк сигареты с ментолом. Этот запах не вызывал отторжения. Просто потому что Лиза любила в Космосе всё, и даже запах табачного дыма. Любовь, пахнущая «Marlboro». Бесспорно. — Небо какое, глянь, — Космос затушил сигарету ботинком, растаптывая окурок о деревянный пол беседки, — прямо-таки непролазное… — Ты бы хотел дотянуться, Кос? — черное пальто, запахнутое на талии Лизы широким поясом, греет лишь наполовину. Или у нее просто озябли руки, или… — Обними меня! — Опять ты размечталась? Одного меня тебе уже мало? — Претендуешь на звание неба? — Папа не зря имя выдумал! Твой Космос, куда не выкрути… — Если ты мой Космос, кто же я тогда? — Моя вселенная! — И небо у нас всё в алмазах! Потрясающе… — Если не хочешь в алмазах, то будет у твоих ног! — Теперь я не помню времени, когда тебя не знала, правда, Космос. — Я не помню, что когда-нибудь говорил такие слова. Я вообще никогда и никому больше не скажу таких слов, кроме тебя. — Но я просто так люблю тебя, — и Лиза не понимала, почему говорила об этом именно сейчас, когда им так хорошо вдвоем, — и без тебя не смогу… — А без меня и не надо. Лиза тихо соглашалась с Космосом. Вместо слов снова позволяла поцеловать себя, отвечая на опаляющее прикосновение любимых губ со всем жаром, на который была способна. 88-й. Девичьи разговоры OST: — Владимир Кузьмин feat. Алла Пугачёва — Некогда Конец октября расцветал в своем классическом варианте. Грязь под подошвой, низкое серое небо и частое подкапывание дождя. Покрывало жухлых листьев устилало землю настолько, что от этого увядания столичной природы рябило в глазах — желтыми, оранжевыми и темно-коричневыми переливами. Наверное, гамме цветов под ногами радовались исключительно собаки, прыгающие в кучку листвы, как пловцы с трамплинов. Не хотелось ступать за порог своей комнаты, каждый раз совершая один и тот же маршрут к институту. Закутаться бы, как бабочка в коконе, плюшевым клетчатым пледом, сжимая в озябших ладонях кружку горячего черного чая с лимоном — то, что доктор прописал. Здорово, кстати говоря, согревает. Совсем другое дело зима, с постоянной гололедицей, снежными завалами и скрипом белого покрывала под подошвой. Невообразимое преображение жухлой осенней природы приходило спасением, и не смущало то, что нос приходилось прятать за пуховым шарфом, а с головы не снимать лисью шапку с двумя помпонами. С румяными от мороза щеками и в меховой шапочке Лиза выглядела, как матрешка с витрины. В далеком детстве Лиза любила снежное время года, и не только из-за ведомственной «ёлки» с заветным пакетиком сладостей. Сказка за окном детской спаленки завораживала, заставляла верить в любой новогодний миф, которыми так рьяно кормили богатое воображение ребенка родители. Каждую зиму Павлова мысленно возвращалась в свою утраченную реальность. Лиза нечасто бывала дома. В спальном районе Москвы, в родительской двухкомнатной квартире, которую не отняли из-за вмешательства сестры отца, а оставили в жилище Павловых все так, как оно и было одиннадцатого марта восемьдесят третьего. |