Книга Пароход современности. Антология сатирической фантастики, страница 61 – Олег Дивов, Сергей Волков, Алексей Гравицкий, и др.

Прощай, Фата. Надеюсь, однажды ты найдешь свое счастье.

Непохожая на тебя двойняшка, Таша.

Четыре месяца и трое суток спустя после дня Х

Открытое видеообращение, Новая Земля – Мауи-9

— Вы готовы? Камеры, пуск!

В кадре широко улыбается кареглазый брюнет:

— У нас в гостях одна из знаменитых Няшек-Двойняшек – Няшечка-Фаташечка. Итак, дорогая Фата, что бы вы хотели сказать своей сестре, оставшейся на Мауи-9?

В кадре появляется рыжеволосая девушка, лицо ее искажено от злости, на голове – ярко-красные кружевные трусы с подсветкой. Она моргает, наклоняется к камере и кричит так, что у всех вокруг закладывает уши:

— Таша! В последнем своем письме ты написала, что мы не похожи. Да! Ты абсолютно права! Ты – жалкая предательница! Ты продалась федералам! За сколько ты им продалась? Пока я здесь боролась за мир и справедливость, ты только и делала, что играла на руку федералам! Вместе с нашей маразматичкой-теткой! Надеюсь, она горит сейчас в аду! Я надеюсь, и ваша Мауи-9 сгорит в аду! Со всей Федерацией вместе! ГОРИТЕ В АДУ!!! У меня больше нет сестры! Ты – жалкая предательница! Я стану богатой и знаменитой здесь, а ты там сгоришь в аду! Ты… Ты…

— Спасибо, Фата. Это было прямое видеообращение знаменитой Няшки-Двойняшки, – зрителям несколько натянуто улыбается брюнет-ведущий. – А теперь мы переходим к…

— В аду-у-у-у-у-у… – доносится за кадром.

Четыре с половиной месяца спустя после дня Х, Мауи-9, Федерация

Таша нажала на «стоп», выключая видео. Она долго не хотела его смотреть – могла представить, что увидит, после всех писем Фаты. Последние становились все злее и агрессивнее, в итоге Таша вообще перестала их читать и отвечать, разумеется, тоже.

Видимо, это злило сестру еще сильнее.

Таша взглянула на экран ноутбука – на фото, где они с Фатой обнимались и с улыбкой смотрели в камеру. Фото сделано после одного выступления, три года назад. В прошлой жизни.

— Надеюсь, однажды ты найдешь свое счастье, – тихо пробормотала она, закрывая ноутбук.

И – потянулась к дневнику, лежащему на прикроватной тумбочке.

Дневнику Надежды.

Она продолжит его. И закончит.

На этой планете наступит счастливое время.

Надежда должна сбыться.

Совет Пяти появился в точно назначенный срок, то есть опоздав на положенные их статусу пятнадцать минут, и в полном составе – все семеро. Впереди процессии, как и полагалось по иерархии, вышагивала Прима, а за ней на цыпочках в обтягивающих штанах с гульфиком и в колпаке с бубенчиками двигался Шут, отпуская фирменные несмешные шуточки и делая танцевальные па. Далее в несмываемом гриме репрессированной в тягости калмычки переваливаясь шла Звездочка-Жалейка, за ней куталась в огромную мохнатую волчью шубу мадам Дубленкина, хронически простуженная злыми ветрами русской культуры, в сопровождении Рыбины, ее статс-секретаря, а замыкал процессию Совесть, только-только со съемочной экспедиции масштабной эпопеи «Архипелаг ГУЛАГ», которая должна была затмить известную застойную и насквозь лживую эпопею «Освобождение», которую в народе метко прозвали «Почему мы не пьем баварское пиво».

Сам же Почетный Председатель Совета, автор бесконечных бестселлеров на тему Правды о Русской Истории, выходящей в его фирменной серии «Россия – ублюдок мировой Истории», сенсей Плохиш уже занял свое место, нервно щипая Голубчика за всяческие места. Строго говоря, Голубчик в Совете не состоял, поскольку не являлся даже кандидатом в меритократы, а уже тем более не входил в славную когорту потомственных креаклов, поскольку его предкам не довелось пройти крутые маршруты ГУЛАГа, сражаться в святой Белой Гвардии и держать фиги в кармане при получении государственных и ленинских премий ввиду их рабоче-крестьянского происхождения, но в который раз, разглядывая восседающих на свои места членов Совета, ему хотелось верить, что и он когда-то…