Онлайн книга «Фатальное прикосновение»
|
— Не пейте! — прокричал он, протягивая вперед руки. — А вдруг княгиню отравили! А вдруг не фолиант причиной стал, а яд, добавленный в напитки! Несмотря на крепкую нервную организацию, Ольге Михайловне захотелось упасть в обморок. Генриетте Сиверс совсем поплохело и, вопреки совету призрака, выпить захотелось еще сильнее. Мужчины к обморокам склонны не были, а вот от крепкого тоже не отказались бы. — Вы кто? — очнулся наиболее из всех крепкий духом штабс-капитан. — Вы же все ушли… — Это следователь Курекин, — понуро признался Радецкий. — Пётр Васильевич. — Он же умер? — еле слышно произнёс Бобрыкин, стряхивая оцепенение и глядя на следователя, как на настоящего выходца с того света. — Не совсем, — ответил Курекин. — Выжил, как видите. Сейчас я схожу, смою эту гадость с лица и расскажу всем, что случилось. Пока ничего в столовой не трогайте. В библиотеку я тоже загляну, чтобы осмотреть княгиню…. Устроили тут маскарад, понимаешь, — последнюю фразу он пробормотал себе под нос. Но Герман Игнатьевич её услышал, и был полностью согласен со следователем. Ведь если бы дамы не начали переодеваться, то княгиня не последовала бы их примеру, а соответственно её бы не убили. Пока Пётр Васильевич отсутствовал, в гостиной все молчали, думая каждый о своем. Дамы сидели на оттоманке; Свешников ходил из угла в угол, теребя рыжеватый ус; Бобрыкин с Каперсом-Чуховским расположились в креслах рядом друг с другом; Радецкий и Сиверс так и остались стоять возле камина; герцог де Шоссюр похлопывал перчаткой по колену — он сидел на стуле нога на ногу и всем видом показывал своё негативное отношение к происходившему. Фёдор встал возле входа в столовую, твёрдо намереваясь держать оборону и никого к напиткам не пущать. Минут через десять появился Курекин. Он имел уже вполне узнаваемый вид, но переодеться ему было не во что, поэтому привиденческая накидка по-прежнему болталась на доблестном страже порядка. В глубине души Курекин надеялся, что выдавать себя не придется, и вообще всё пройдет благополучно. Гражданский костюм он оставил в гардеробной для слуг клуба, не думая, что доступ в основное здание будет кем-то перекрыт. — Начну с княгини, — объявил он, встав рядом с камином, где уже устроились Радецкий и Сиверс. Втроем им бы продолжить играть Шекспира, но слов из «Макбета» они не знали, да и не до того было. — Я осторожно, однако очень внимательно осмотрел жертву. Явное отравление цианидом. — Опять?! — охнула Ольга Михайловна. — Да, сударыня, опять! Уже третье отравление, что позволяет мне полагать это делом рук одного и того же преступника. Отравление цианидом происходит быстро, почти мгновенно. Видимо, первые признаки никто не заметил, так как княгиня ушла в библиотеку. Возможно, она и не подозревала, что отравлена, и почувствовав себя плохо, удалилась прийти в себя. Чувствуется запах горького миндаля. Кожа княгини сохранила яркую окраску, хотя уже прошло время после её смерти. — Как же неудобно быть мужчиной! — воскликнула Генриетта Сиверс. — У меня нет с собой веера. А от таких рассказов хотелось бы обмахиваться! — Извините, — с поклоном ответил Курекин и продолжил, внутренне ехидствуя: мол, захотели барышни попасть в клуб и притвориться мужчинами — пожинайте же плоды своего необдуманного поступка. — Так вот, полагаю, что это таки цианид. Но! — Воздел он указательный палец к потолку, а Сиверс в это время передал жене газету, предложив вместо веера обмахиваться ею. — Несмотря на явные признаки, прошу категорически воздержаться от прикосновений к фолианту. Я попрошу господина Радецкого, не касаясь, посмотреть и сказать, та ли это загадочная книга, которую так сильно стерегут «Хранители истины»… |