Книга Фатальное прикосновение, страница 48 – Виктория Балашова

— Это, если и правда, то было давным-давно. — Очередная оливка полетела в рот штабс-капитана. — Впрочем, спросите его сами. Я ничего такого не видал. Слухи-с.

— Про де Шоссюра тоже слухи. А он когда успел? Давным-давно?

Юные годы княгини всё более начинали интересовать Петра Васильевича. Вот ведь что женская красота делает с мужчинами.

— Не-е-ет. То вроде было этим летом, во Франции.

— Как же ревнивый муж допустил? Не углядел?

— Не могу-с сказать-с, — всё более заплетающимся языком произнес Свешников. — Как-то допустил-с. Или нет. Сие остается покрытым мраком ночи!

Учитывая состояние штабс-капитана, Курекин прекратил бы беседу, но вряд ли состояние с течением времени станет лучше. Решил продолжать.

— Вы в племяннике княгини узнали саму княгиню или полагали, что это мужчина?

— Узнал-с! — Свешников громко захохотал. — Сначала племянник мне показался странным, а потом я подумал, не сама ли это Вера собственной персоной! А совсем уж потом я случайно услышал-с разговор-с.

Никифор Иванович взялся за бутылку, а Курекин постарался побыстрее, пока тот не выпил следующую рюмку, спросить:

— Чей разговор-с?

— Так Радецкой с графиней Сиверс-с-с, — штабс-капитан икнул и таки выпил водки. — Они как раз обсуждали княгиню-с. Вот-с.

— Еще вопросец, — Курекин старался держать себя в руках. Он бы не давал Свешникову пить, но зная его буйную натуру, не хотел начинать ссору. Да и допрос, по большому счету, неофициальный. — Вы состоите в обществе «Хранители истины»?

— Состою-с, да-с, — кивнул Свешников. — Нынче их убивают, — понизив голос, прошептал он. — Уж пожалел, что вступил-с. Всё это проклятые масонцы! Нет от них никакого спасу.

— Зачем же вступали? — не удержался Курекин.

— А вроде чуть ни все вступали. Сиверс уговаривал. Потом барон. Александр Карлович, которого у меня зарезали-с. Я думал, не братья ли они с нашим Ефимом Карловичем. И что-с?

— Что-с? — со вздохом переспросил замолчавшего штабс-капитана следователь.

— Так того-с! Братья. По отцу-с. Александр Карлович старше. От первой жены-с. А уже от второй-с родился Ефим Карлович. Вот-с. Шведы-с.

— Из Дании они, — поправил Курекин, но Свешников на его слова внимания не обратил.

— Я согласился вступить. А сейчас вот какая петрушка-с! Барона вообще у меня в гостях убили. Слыхали-с?

— Слыхал-с, — беседа давалась Петру Васильевичу всё тяжелее.

— Закололи! И как? Никто не знает. Полиция расследует, но бестолку-с! Никаких следов! А как мне друзьям в глаза смотреть? — Свешников шарахнул кулаком по столу, однако Курекин успел подхватить бутылку, иначе бы точно упала. Рюмка покатилась и свалилась на толстый ковер. Штабс-капитан, не стушевавшись, бодро её поднял и опять наполнил, забрав бутылку из рук следователя.

— За свою жизнь беспокоитесь в связи с этими происшествиями?

— Я?! — взревел Свешников. — Беспокоюсь?! Свешниковых так просто не изничтожить! На нас земля русская держалась и держаться будет! — он выпил водки. — Не дадимся, будьте спокойны! Честь Руси-матушки не посрамим-с!

В гостиную заглянул Фёдор.

— Всё в порядке, вашблагородь? — спросил он.

— Относительно. Помоги, Федь, будь любезен, сопроводить Никифора Ивановича в столовую. Устрой там на оттоманке. Боюсь, дальше вопросы задавать бесполезно.

— Может его в библиотеку поместить? Чтоб дам не смущал?