Книга Фатальное прикосновение, страница 85 – Виктория Балашова

— Потом не пытались возобновить отношения?

— Нет. Не хотел портить ей жизнь. Видел, что добром это не закончится. Князь истратил её приданое на дом в Москве, как обещал, и вложил остальное в винный завод, который расположен в его собственном селе, в Грузии.

— Как считаете, кто-то из бывших ухажеров Веры мог бы хотеть её убить? — задал вопрос Курекин.

— Не думаю. Зачем? — пожал плечами Сиверс. — Из присутствующих, насколько мне известно, за ней ухаживали только трое: я, Свешников и де Шоссюр. Не вижу для нас смысла травить бедную Веру. Я бы понял, если бы убили князя. И то мужчины действуют иными способами — стреляют, в конце концов, закалывают ножом. В народе бьют, простите, в морду. Яды — это какой-то дамский метод. Помните, как итальянка, французская королева Медичи? — усмехнулся граф. — Травила даже собственных детей. Ну или шпионы. Еще яды мне сразу их напоминают. Не дело для настоящих мужчин, так вам скажу. Не при сражении за даму.

В подобном направлении следователь вообще не думал. Мысль ему понравилась: и правда, способ, выбранный убийцей, вполне можно связать с его полом. Вот только это совсем не помогает в данном деле, ведь тогда остаются всего две подозреваемые — Ольга Михайловна и Генриетта. Каков мотив? С трудом найденные два, связанные с борьбой за даму сердца и с деньгами, сюда никак не подходят. Значит, либо третий мотив, а это совсем не радовало Курекина, либо все-таки мужчина, либо… шпион. Последнее вполне соотносилось с предыдущими убийствами, потому что враги родины могли, в понимании следователя, совершить любое преступление, даже совершенно бессмысленное, лишь бы насолить России-матушке.

— Спасибо, Ефим Карлович, очень интересные ваши рассуждения! — искренне поблагодарил Курекин. — Теперь вот спрошу вас про следующее: не просил ли князь одолжить ему денег? Вообще, вы в курсе его дел?

— Ох, да, наверное, вам господин Бобрыкин рассказал? Представьте, приходил князь ко мне. Года два назад. Тогда еще дело казалось выгодным. Сейчас бы уже, конечно, не дал ему в долг. Отчасти помог я князю из-за Веры. Она сильно страдала: приходилось уменьшать расходы, экономить. Князь уверял, что завод отлично работает, просто пока не дает прибыли. И управляющий… кстати, вам известно, что он работал у де Шоссюра? Тот тоже держит виноградники на эге Франции.

Курекин подтвердил, что в курсе истории с переманиванием управляющего князем.

— Да, мол, и управляющий отлично справляется. Дело за малым: поставить продажу вина на широкую ногу. Сначала я попросил время на раздумья. Но потом мне принесли записку от Веры. Она приглашала к себе. Я не смог отказать и поехал. Князь отсутствовал. Она провела меня в гостиную, смотрела как-то странно, печально. Казалось, кокетничает. Но без былых улыбок, словно искры потухли. Понимаете, о чем я?

Кивнув, Курекин вспомнил о рассказе де Шоссюра. Неужели князь не раз при помощи чар своей жены пытался получить с мужчин, которым она нравилась, деньги в долг? К Свешникову не пошел, видимо, зная о том, что у того и самого не очень дело обстоит — репутация штабс-капитана намного его опережала.

— Я видел, что Вере неловко. Разговор не клеился. Да и мне было неудобно. Я женат. Мне с замужней дамой наедине находиться долго не хотелось. Решил спросить напрямую: зачем она меня звала. Вера чуть ни расплакалась и призналась про их положение. На постройку и оборудование завода ушло огромное количество средств. Оплату управляющему князь положил щедрую, чтобы перебить его у француза. Сами виноградники, работники… Короче, ситуация выглядела критической. Но надежда оставалась. Первые бутылки вина уже ожидали покупателей. В общем, денег я дать согласился. Дал гораздо меньше, чем просил князь. Сказал, что остальное у меня вложено. Отчасти это правда.