Книга Вино с нотками смерти, страница 49 – Виктория Балашова

— Давайте о деле, — встрял и сам ошалевший от Парижских новшеств Герман Игнатьевич, — что там у нас с ресторанной гонкой?

— Пойдемте в павильон, — предложил Бобрыкин. — Там расположимся, и я все расскажу в подробностях.

Ресторанный павильон, казалось, не имел конца и края. Огромный стеклянный эллипс сверкал на солнце так, что глаза слепило. Внутри следовало вставать на странные ступеньки, которые сами везли к нужной галерее.

— Эскалатор, — объяснил француз. — В Париже открылось метро. Чтобы ехать вниз или подниматься наверх из-под земли, люди пользуются эскалаторами. Пока, сами понимаете, установлены лишь на некоторых станциях.

Русская ресторанная делегация, спотыкаясь и толкая друг друга, сошла с эскалатора возле галереи русских народных инструментов, рядом с которой под балалайку лихо отплясывал медведь.

— «Эх, дубинушка, ухнем, — рявкнул чей-то бас. — Эх, зеленая, сама пойдет!!!»

Медведь продолжал отплясывать, переваливаясь с лапы на лапу. Толпа зевак хлопала в ладоши, кто-то покупал балалайки, ложки и гармошки, продававшиеся тут же.

— «Англичанин-мудрец, чтоб работе помочь, изобрел за машиной машину, — взревел хор. — А наш русский мужик, коль работать невмочь, так затянет родную дубину»…

— Пойдемте, пойдемте, нам дальше, — замахал руками Бобрыкин, призывая продолжить путь. — Нам в лифт.

— Куда? — не понял Герман Игнатьевич.

— Лифт. Гидравлический. Сейчас увидите.

Бобрыкин подвел их к железной двери, инкрустированной золотыми лилиями, дернул за ручку. Внутри пространства было мало.

— Поедем по очереди, — скомандовал устроитель.

Работники ресторана начали толпиться, пытаясь зайти в страшное устройство вместе с Германом Игнатьевичем — так, им казалось, будет безопаснее. В итоге кое-как все доехали до следующего этажа.

— Вот и наша галерея! — объявил Бобрыкин. — Устраивайтесь.

Приказав принести чаю, устроитель открыл блокнот.

— Итак, нам предстоят три испытания, — начал он. — Первый тур — соревнование по основному блюду. Второй тур — марафон официантов. Третий тур — десерты! Соперников много. Главные: американский ресторан «Макдональдс» — темная лошадка гонки, новейшее изобретение Штатов. Никто ничего о них не знает, но все их боятся. Далее: британский ресторан «У Гамлета», немецкий ресторан «Старина Генрих», японский ресторан «Сакикура». Эти трое — настоящие монстры ресторанного дела! Основные персоны в жюри: организатор гонки мосье Мишлен и ресторанный критик Гастон Нё де Канар!

В этот момент, когда Генрих Игнатьевич только начал переваривать сказанное, в галерею неожиданно ворвалось нечто, окутанное облаком тончайшего голубого органди. Нечто остановилось перед честной компанией и оказалось весьма привлекательной молодой женщиной. Ткань опала, открыв взору тончайшую талию, высокую грудь и симпатичную мордашку. На голове красовалась крохотная шляпка с вуалеткой, руки были затянуты в светло-голубые, доходившие до локтя перчатки. В одной руке девушка держала белый, кружевной парасоль; в другой руке, совсем не соответствуя ее воздушному внешнему виду, красовались здоровые, коричневые автомобильные очки и такой же коричневый кожаный саквояж.

— Здравствуйте! — громко поприветствовала она присутствовавших. — Мне нужен Герман Игнатьевич Радецкий, шеф-повар ресторана «Вилла Савуар».