Книга Вино с нотками смерти, страница 96 – Виктория Балашова

— Регода тут многим песни написал. За деньги, конечно. Он не особо известный композитор, зато пишет всем подряд. На любые стихотворения. Вообще не вникает. Ему, по-моему, лет сорок пять. Талантливый, но совершенно несостоявшийся. Наверное, потому и пьет. Постоянно пьяный ходит. Иногда мы боимся, что он со сцены в зал свалится или в яму оркестровую, если таковая есть. Но играет на рояле как бог! В любом состоянии! Виртуоз.

— Есть у него друзья, враги, любимая женщина? — встрял Герман.

— О, у нас легенды ходят о его похождениях. Правда, думаю, половина — вранье, просто сплетни. Жена Регоды вроде живет в Муроме… или Владимире… Короче, где-то, откуда он приехал в Москву. Забыла я — какой-то город на Золотом кольце. Здесь у него есть две любовницы. Одна его содержит. Богатая тетка. Вы ее увидите. Она в певицы подалась из бизнеса, нашла Регоду. Он ей песни пишет, она его содержит. Влюблена в него сильно. А вторая любовница — женщина помоложе. Тоже поет. Но ее уже он содержит. На деньги первой любовницы. Кто молодая — не знаю, это слухи.

Герман немного запутался в хитросплетениях финансовых потоков убитого и решил перейти к пункту «друзья и враги». Ира и тут бодро выдала информацию.

— Тот композитор, что стоит за дверью — Руслан Лисняк — завидует Регоде страшно! Хотя он большой талант и даже работает с некоторыми нашими звездульками. Но все равно завидует. Друзей я особо не знаю. Не любят Регоду. Характер у него препротивный — строит из себя крутого композитора. А весь-то спрос на него от не пойми кого. Песенки штампует как блины печет. Некоторые пассажи я уже узнаю. Невозможно столько писать, не повторяясь. А женщины на нем так и виснут. Не пойму, что в нем находят. Правда, виснут в основном не сильно молодые. Одна тут есть — ей лет шестьдесят, а то и больше. Противно смотреть: постоянно к нему жмется.

— Можешь вспомнить, кто где был в конце первого отделения? Хоть как-то сориентировать, кто мог убить? — Игорь внимательно посмотрел на дочку, но та помотала головой.

— Нет, пап, что ты! Тут тесно. Все ходят постоянно туда-сюда. Выступает ведь один, а остальные за сценой толпятся. Гримерок мало. Вот у Регоды, естественно, была своя. К нему хотели подселить Лисняка, но Регода такой скандал устроил! Короче, второй гримеркой, где мы сейчас сидим, пользовался Лисняк, ведущая Таня и наша заслуженная. Она как раз и висит постоянно на Регоде. Сам Регода соизволил согласиться на присутствие в его гримерке своей благодетельницы. Далее… — Ира задумалась на минуту. — В третьей было пятеро. И я среди них. Четвертую гримерку у них залило недавно, поэтому в нее никого не заселяли. Рядом с ней в конце коридора еще лампочка перегорела. Там и надо было Регоду убивать — темень! Ой, простите, не то сказала! Но ведь правда: его убили в самом освещенном месте. Его гримерка — первая от входа. Все тут толпятся. Если бы он кричал? Короче, тут странное место для убийства. На самом проходе.

— Спасибо, Ир. — Игорь хотел отпустить дочь и вызвать следующего, но тут встрял Герман.

— Ирочка, ты знаешь кого-нибудь, кто интересуется испанским оружием, историей? Регоду задушили старинным испанским методом: гарротой, сделанной из струны для рояля и барабанных палочек. Просто так подобное соорудить сложно.