Книга Настоящая фантастика 2012, страница 266 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Прощай! – загремел ему вдогонку голос Крокодила. – Судьбу создай свою!

Крона стремительно приближалась. Беглец испугался, что поранится о нижние ветви. Однако этого не случилось. Вихрь ослаб и, достигнув листвы, раскололся на тысячу теплых ветерков. Вокруг простирался удивительный мир, наполненный легкомысленным шорохом листвы, ажурными тенями и неярким светом. Ветви дерева казались столь же длинными и неохватными, что и корни. Они бесконечно расходились в стороны, истончаясь и дробясь, создавая невероятный асимметричный узор. Иные из них были тоньше волоса, а другие столь широки, что на них располагались целые миры. Беглец видел карликовые леса, поля и горы. Из трещин в стволе сочилась влага, образуя самые настоящие реки, что струились серебряными нитями вдоль великанских ветвей и порой обрушивались невероятной красоты водопадами. Некоторые из ветвей были обжиты. Над коричневой твердью коры поднимались островерхие шпили колоколен, стены крепостей, пестрели крыши городов и селений. По дорогам двигались крохотные путники. На одной из ветвей шла война. Тысячи блестящих блох сходились на бранном поле, от сожженных домов и угодий поднимались столбы черного дыма.

Чем выше поднимался беглец, тем плотнее сплетались ветви. Вскоре он достиг того места, где полет был невозможен. Беглец снял печати и принял свою прежнюю форму, мягко опустившись на одну из ветвей. Он принялся карабкаться, пробиваясь сквозь плотно растущие древесные руки. Из последних сил он проталкивался в узкие щели и очень удивился, когда поросль резко закончилась.

* * *

Он стоял в зале, полом которому служили туго сплетенные ветви дерева, а крышей – бездонное небо. В чистой синеве медленно плыли огромные сонные рыбы. Их крупная блестящая чешуя отражала крону дерева и маленького растерянного беглеца. Перед ним был предел. Край света. Дальше идти некуда.

Он огляделся вокруг и тут же увидел высокий белый трон и женщину, сидящую на нем. Она была обнажена, ее рыжие волосы струились вниз по плечам, огненными струями осеннего багрянца вплетались в зелень ветвей. Ее руки вросли в подлокотники трона, большая красивая грудь мерно вздымалась, ноги были призывно разведены, и на их перекрестье сияло открытое лоно. Листва перед женщиной раздалась и набухла двумя зелеными наростами. Сотканные из тугих веток коконы лопнули одновременно и на свет вышли два карлика. Приземистые, коренастые, одинаковые, они были обладателями огромных гениталий. Женщина что-то сказала, и один из карликов тотчас набросился на нее. Некоторое время они совокуплялись, а затем карлик издал протяжный крик, задрожал всем телом, изливаясь без остатка, и вдруг упал навзничь. Он был мертв. В то же мгновение зеленый ковер породил еще одного приземистого любовника, и они вдвоем с оставшимся карликом из первого помета схватили своего мертвого близнеца и потащили его к отверстию в ветвях, раскачали и швырнули вниз. Будет серым пожива!

Карлики вернулись к трону, и один из них немедленно шагнул к женщине, стремительно возбудился и вошел в нее мощно и грубо, резко ускоряя темп.

Беглец вспомнил слова торговца и двинулся вперед. Когда очередные два карлика потащили своего мертвого партнера к обрыву, беглец шагнул к женщине.

— Кто ты? – спросила она и улыбнулась, откровенно разглядывая его достоинства.