Книга Настоящая фантастика 2012, страница 267 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Я на костях толчен, на крови мешен. Король на час и жертва на век.

— Чего ты желаешь?

— Я желаю… тебя.

— Нет ничего проще, – женщина призывно улыбнулась, – но ведь ты знаешь цену?

— Знаю.

— Тогда иди ко мне.

После этих слов беглец испытал сильное возбуждение. Он подошел к рыжеволосой женщине вплотную и соединился с ней. Раз, другой, третий. Позади возмущенно кричали недовольные карлики. Помимо своей воли беглец ускорил темп и уже готов был закончить, без остатка отдавая свои силы Вышней, но вдруг что-то больно укололо его в руку и отсрочило последний спазм. Он продолжал двигаться и теперь мог контролировать себя. Погружаясь раз за разом в зовущее лоно, беглец словно уменьшался в размерах. А прикованная к трону женщина все увеличивалась, неподвижная, словно статуя. Вскоре он уже стоял у подножия гигантского монумента. Там, где минуту назад было неутомимое лоно Вышней, располагались высокие врата, облицованные розовым мрамором, украшенные огромными кровавыми рубинами. Разведенные в стороны створки стремительно закрывались. Земля содрогнулась. Это очередной карлик пошел на приступ. Беглец бросился вперед, спасаясь от гигантского, будто таран, уда. Он бежал так стремительно, как никогда не бегал. В последний миг он едва успел проскочить между створками. И оказался во тьме. Но это была не пустая бессмысленная тьма. Это был красноватый влажный мрак начала. А потом был свет, и была боль, давление… Мир кончился и начался заново.

* * *

Фельдшер в белом халате принял кричащего малыша, аккуратно поднес его к мойке. Профессиональным движением омыл новорожденного и, наконец, завернув ребенка в свежую пеленку, передал его на руки матери. Счастливая роженица робко взяла дитя, прижала к груди.

— Посмотрите, какой он милый. Мое солнышко, моя крошка. Ну, разве он не прелесть? – обратилась женщина к врачам и ко всему миру. И врачи немедленно заверили мать, что ее первенец просто прекрасен.

— Смотрите-ка! У него на ладошке родимое пятно. Похоже на птицу, – восхитилась молоденькая медсестра.

— Да, милая, – доктор огладил упругий зад своей ассистентки, – это значит, что у мальчика будет необычная судьба.

Из крана текла сладковатая вода.

Уж сколько лет на Вингайте, а все не могу привыкнуть.

Я глянул в зеркало, решил не бриться. Говорят, щетина придает мне мужественный вид. Правда, эти слова принадлежат повару Фуджисаки, а он, как и все японцы, не в меру льстив. В зеркале отражался мужчина лет тридцати, с короткой стрижкой и небольшими ушами. Я улыбнулся, затем нахмурился. Дурацкое выражение лица. На фотографиях себя видеть не могу. А девчонкам нравится, и не поймешь – то ли моя морда, то ли статус «владелец бара». И этот самый бар надо через полчаса открыть.

Работа недалеко, погода хорошая, можно и прогуляться. Большую часть пути я иду по набережной, наслаждаясь свечением Риксена и отражением башен в радужной пленке реки Ло. Нравится мне Марианнаполис, тут есть где развернуться: перевалочная база тридцати миров, один из наибольших космопортов, масса туристов, а значит – куча шальных денег. Только успевай.

Передо мной площадь со сквером и круглым фонтаном. Рядом крупная пересадка, народу здесь – завались, а рядышком бар – завалиться. Конечно, пока открыл, от бюрократов натерпелся, но теперь в «Золотом сиянии» свободных мест, считай, не бывает.