Книга Принцесса Диана. Самоубийство длиною в жизнь, страница 59 – Виктория Балашова

Про булимию Диана говорит со знанием дела. Со временем она признает болезнь и попытается с ней сразиться. «Я называю булимию тайной болезнью, основная причина которой кроется в низкой самооценке. Ты считаешь себя никому не нужной и ни на что не способной. Ты начинаешь наполнять свой желудок всевозможной пищей – четыре, пять раз в день, иногда и больше, – и тебе становится легче. Ты чувствуешь, как пара невидимых рук заключает тебя в свои объятия. Но это лишь на время. Чувство радости сменяет отвращение к собственному обвисшему пузу, и ты пытаешься вернуть все назад».

Советы, которые ей давали, Диана предпочитала не слушать. Когда человек хочет вызвать к себе жалость, в его задачу не входит найти выход из ситуации, а лишь загнать в нее посильнее. Единственное, что стало у Дианы получаться в ту первую осень в бытность ее принцессой, это общение с народом. Наверное, сказывались гены предков, запросто снисходивших до простых людей. Не исключено, что и сама Диана, оказывая знаки внимания посторонним, выплескивала из себя накопившуюся нежность и доброту, которым не хватало применения в кругу семьи.

Первой поездкой после свадьбы стал визит в Уэльс. Стоял октябрь, и Диана уже знала о своей беременности. Ее постоянно тошнило, а слезливое состояние, и так не отпускавшее в последние месяцы, усугубилось. Чарльз, как мог, старался поддержать жену. Для него не существовало иного выхода из ситуации: Диана обязана была его сопровождать. И он просто просил ее выйти из машины: «выйди и сделай это». «Теперь тоже был отвратительный костюм в красно-зеленых тонах, что совершенно мне не идет, нелепая шляпка с пером… Добавьте к этому нудный, мелкий дождь, холодный ветер и тошноту», – вспоминает Диана. И в самом деле, трехдневная поездка, длившаяся с 27 по 29 октября, проходила при плохой погоде. Лишь изредка выглядывало солнце, а большую часть времени Диана провела под зонтом. Страусовые перья все равно намокли и грустно лежали на шляпке, словно иллюстрируя настроение хозяйки.

Толпы людей приветствовали Диану и Чарльза на улицах. Их не смущал дождь и ветер: стоять в ожидании приходилось часами. Диана выглядит очень худой, но в целом она держится куда лучше, чем на свадьбе. Костюм она зря ругает: все наряды (а Диана каждый день костюмы меняла) ей очень шли, включая шляпки со страусовыми перьями. Очевидно, что Диане куда удобнее и комфортнее общаться с детьми. Она протягивает для пожатия руку взрослым, но постоянно присаживается на корточки к маленьким деткам. С некоторыми она перебрасывается парой фраз, некоторых целует в щечку. Почему Диану так и тянуло присесть к маленьким зрителям? Не пыталась ли она таким образом укрыться, спрятаться, стать меньше ростом?

В столице Уэльса Диана превзошла самое себя: она произнесла речь на валлийском языке. Речь не была очень длинной, но и готовиться выступить на языке, которого она не знала, времени у принцессы много не было. Очевидно, что Диана вовсе не глупа и обладала определенными способностями, некоторые из которых просто в себе даже не удосужилась раскрыть. Ее проблемой всегда оставалась психика, неумение контролировать эмоции, саморазрушение и вечное желание свалить за все вину на других, а совсем не отсутствие ума.

Чарльз и Диана в ту поездку посетили и больницу, где беседовали с только что родившими женщинами. Роль Чарльза часто принижают, акцентируя внимание на Диане, которая и правда пожинала первые плоды своего бешеного успеха. Но принц везде шагает рядом с женой. Он также сражается с ветром и дождем, долго разговаривает с роженицей. Конечно, ему приходилось проще. Состояние беременной Дианы не сравнить с состоянием здорового мужчины, пусть и промокшего, но стойко шлепавшего по лужам. Тем не менее резкий спад его популярности на фоне жены в ту поездку является легким преувеличением.