Книга Принцесса Диана. Самоубийство длиною в жизнь, страница 99 – Виктория Балашова

И тут Диана совершила первую роковую ошибку, за которой последовала целая цепочка оплошностей. Сначала она принялась писать Джеймсу любовные письма, откровенные, страстные и эмоциональные. Неожиданно поняв, что натворила глупостей, Диана попросила Джеймса письма ей вернуть. По словам Дианы, вначале Хьюитт согласился и не колеблясь попросил за них 250 тысяч фунтов (письма он так и не отдал). Годы спустя этот мужчина не раз докажет своими низкими поступками, что не любил Диану, пытаясь продавать историю их взаимоотношений. Принцесса не разглядела в нем обычного жиголо? Или его попросили пойти навстречу Диане и ответить на ее чувства, так как видели в этом единственный путь как-то справиться с депрессиями принцессы? В любом случае, после его никто не трогал, не пытался «убрать» или заставить замолчать. А ведь кроме торговли письмами Дианы Хьюиттом были выпущены две книги, раскрывающие подробности их романа. Первую написала Анна Пастернак («Влюбленная принцесса»), вторую выпустил Джеймс под своей фамилией, и вышла она в 1999 году («Любовь и война»).

Окончательный разрыв отношений между Дианой и Джеймсом произошел в 1991 году, когда его отправили в страны Персидского залива. Но уже в конце 1989 года Диана нашла себе нового друга. На самом деле познакомились они давно, в знаменательный день 1979 года, когда Диана въехала в свою квартиру и напропалую хулиганила с подругами. Джеймс Гилби – тот самый молодой человек, чью «Альфа-Ромео» девушки заляпали смесью муки и яиц. Вновь они встретились летом 1989 года. Гилби не был женат (он долгое время оставался холостяком и женился лишь в 2014 году на состоявшей в разводе матери пятерых детей), занимал прочное положение в обществе и, в отличие от Джеймса Хьюитта, был богат. «Обаятельный и общительный Джеймс Гилби продавал дорогие машины. Его семья сделала состояние на производстве и продаже джина собственной марки. Он был племянником самого известного католического священника Англии, монсеньора Альфреда Гилби. Джеймс являлся членом «Клуба путешественников» на Пэл-Мэл». Позже окажется, что Гилби к тому же является весьма порядочным мужчиной – он никогда не комментировал свои отношения с Дианой.

Сначала пара встречалась у общих друзей, но потом их отношения стали носить более серьезный характер: они назначали свидания на квартире у Гилби и даже снимали для встреч виллы за городом. Диана не включила Джеймса в список значимых в ее жизни мужчин, куда входили отец, муж, сыновья и любовники. Можно было бы предположить, что между ними не существовало ничего более близкой дружбы, но раскрытые в 1992 году записи телефонного разговора говорят об обратном (подробнее о записях будет сказано в главе шестой). К тому же Диана сочла нужным упомянуть Барри Мэннеки, с которым, как утверждает, их связывали исключительно теплые, но дружеские отношения. Видимо, дело в позиции самого Гилби, по-джентльменски не желавшего афишировать связь с Дианой, и она чувствовала, что об их коротком романе не следует говорить.

К концу 1989 года отношение к Диане внутри королевской семьи начало резко меняться. Наступило окончательное охлаждение – на Диане «поставили крест», поняв, что изменить ее характер не удастся. Основные признания, сенсационные статьи, интервью и взаимные разоблачения – впереди. Год, заканчивавшийся на Рождество в Сандрингеме, не принес ни спокойствия, ни тепла, но он ознаменовал собой начало «холодной войны» между Дианой и Букингемским дворцом. «Любимая бабушка Чарльза не испытывала к Диане никакой симпатии и считала ее лгуньей (похоже на мнение брата Дианы, высказанное в далеком детстве). Королева-мать Елизавета требовала от своего окружения строжайшего следования этикету, но ее преданность принцу Чарльзу была абсолютной… Он страдал из-за брака с Дианой – значит, она во всем виновата. В присутствии королевы Елизаветы обсуждать брак Чарльза было строжайше запрещено, но в личных разговорах она винила во всех проблемах «безответственное поведение» Дианы».