Книга Ванга, страница 68 – Виктория Балашова

Когда говорят о возможном посещении Ванги Гитлером, чаще всего оправдывают его странный вояж в Струмицу большой любовью к мистике. Одна только организация «Аненербе», возглавляемая Гиммлером, чего стоит. Но это на первый взгляд. Присмотревшись к принципам работы «Наследия предков», а также в целом направленности действий рейха, становится сразу заметно, что искались подтверждения уже готовым доктринам. То есть сначала были выдвинуты доктрины об исключительной роли «нордической» нации (опираясь на философские изыскания отдельных авторов, учёных и оккультистов), затем пытались под них выстроить базу (например, проводились раскопки, изымались экспонаты из музеев, призванные доказать выдвинутую теорию). С этой точки зрения к Ванге можно было поехать, чтобы утвердиться во мнении, найти лишнее подтверждение правильности выбранного курса. Но надо ли было ехать лично Гитлеру? Весьма сомнительно. И более логично после высказанного Вангой пророчества забрать её в Германию для проведения опытов, дальнейших исследований, уточнений и тому подобных вещей, которыми так любили заниматься нацисты. Сама по себе политика «Аненербе» носила более глобальный характер, и ориентировались её руководители на несколько иные учения: Тибет, медитации, Грааль, историческое наследие евреев. Большое внимание уделялось руническим знакам, которые активно использовались в атрибутике рейха. Причём на рунах не гадали — зачем время терять, да и выпасть может, что угодно. Руны подбирались по их значению и становились эмблемой, символом тех или иных подразделений рейха. Свастика — главный из них всех. Подобный подход вполне годен к использованию обычными людьми: выбираются две-три руны по нужному на данном жизненном этапе значению и на некоторое время кладутся отдельно от остальной кучи (пока не сбудется желаемое). У Гитлера не вышло, но больно много народу было задействовано в процессе, слишком много противодействующих сил. А так попробуйте — куда дешевле, чем ходить к экстрасенсу.

В СССР к проблеме подступались с иной стороны. Под вопросы, связанные с экстрасенсорикой, подводилась материальная база, людей, обладавших определёнными способностями, исследовали. Ещё до перестройки Институт мозга под руководством Натальи Петровны Бехтеревой занимался обследованием Анатолия Кашпировского. В те годы он не был знаменит на всю страну, но в определённых кругах имел известность, так как являлся руководителем киевского центра психотерапии и использовал свой «метод» лечения на практике. «Сразу обнаружилось его действие на многие параметры жизнедеятельности пациентов, менялся, например, анализ крови и т. п. Но это как раз не является странным. Слово может вызвать у человека румянец, учащённое сердцебиение и многое другое. Однако слова Кашпировского действовали многократно сильнее. Мы так и не разобрались, в чём же заключается “магия” его воздействия. Не мог и он сам этого объяснить. Таким образом, единственным выводом было признание того, что “феномен Кашпировского” есть, а “метода Кашпировского” нет. Это чисто индивидуальное явление. Возможно, если бы мы могли продолжать работать с ним, то в конце концов разобрались. Но исследования были свёрнуты: у него не было желания идти дальше. Его реакция вполне понятна: ему не хотелось на многие месяцы (если не годы) уходить от активной деятельности и становится лабораторным кроликом. Кстати, это общее поведение и настоящих, и дутых уникумов. Они полагают, что у них есть сила, и предпочитают не изучать её происхождение, а использовать её». Похожими способностями обладала и Ванга. Люди у неё на приёме словно под гипноз попадали: испуганно отвечали на её вопросы, как должное принимали отрывистые ответы, часто не имевшие по сути никакого важного значения. Кто знает, может, у посетителей и пульс от волнения учащался, и сердце билось сильнее.