Книга Ванга, страница 71 – Виктория Балашова

Вторая дочь Любки вспоминает: «Помню, в детстве соседские дети смеялись надо мной, потому что я была “племянницей гадалки”». Как известно, дети — произвольный или непроизвольный рупор их родителей. Конечно, не все так относились к Ванге в Петриче, но многие. Для них «гадалка» не была кем-то далёким и недоступным, к кому надо ехать за тридевять земель. Когда-то в Струмице к ослепшей девочке, выросшей на глазах соседей, относились иначе...

Казалось бы, жители города получали некоторые бонусы благодаря знаменитой провидице, ведь в город приезжало огромное количество людей, которым на первый взгляд нужны были ночлеги питание. Но размах прибыли, получаемой за счёт посещавших Вангу людей, явно преувеличен. Даже после её смерти, когда действительно на широкую ногу поставили продажу сувениров и книг о Ванге, в Петриче редко останавливаются на ночь в отеле, не так уж активно посещают кафе. Построенное в последние годы, в основном предусмотрено для приехавших по делам иностранцев (в самом Петриче всего около одиннадцати отелей, остальные расположены от города на приличном расстоянии). Если представить, что раньше гостиниц и кафе было и того меньше, то постулат о получении некой большой материальной выгоды жителями слегка, мягко говоря, преувеличен. Отсутствие потока приезжих легко объяснимо: многие добирались до Петрича только, чтобы увидеться с Вангой. Им на эту поездку приходилось собирать деньги, куда уж останавливаться в городе на несколько дней. Петрич не так далеко расположен, например, от Софии, чтобы не успеть съездить туда и обратно за один день. Кафе и ресторанов сегодня тоже в городке немного. Раньше ими и подавно пользовались крайне редко: предстояло выстоять немалую очередь к Ванге, тут удобнее бутербродом перекусить. Более состоятельные лица (а точнее, известные — политики, актёры), конечно, посещали Вангу, но, как мы увидим далее, чаще её возили на встречу с ними в Софию.

Пока Димитр не умер и Ванга не превратилась в государственного служащего, размах её деятельности не был так велик. Но она тем не менее привлекала к себе внимание. Тогда все организационные вопросы Димитру приходилось брать на себя. Ванга говорила: «Я знала, что он умирает». Но в создавшейся ситуации не надо было быть ясновидящим, чтобы предугадать печальный итог — в последние месяцы жизни Димитр стал совсем плох. «Вероятно, он переживал какую-то драму, но никому не рассказывал о ней», — пишет Красимира. А ведь драмой стала сама жизнь Димитра, которую он в далёком 1942-м и представить себе не мог. Его нельзя ни оправдывать, ни осуждать — так сложилось, что взяв в жёны довольно миловидную молодую женщину, зарабатывавшую на жизнь врачеванием и ясновидением, он под конец жизни оказался один на один с пожилой «бабой Вантой», которую всё больше раздражали люди, приходившие к ней за помощью, и за которой пристально следили соседи и власти города. В 1962 году Ванге исполнился 51 год — она превратилась в старушку, отрывисто выкрикивавшую слова на македонском диалекте. Тогда ещё не было ни застолий с песнями, ни любимого ею виски, ни приглашений на крестины и свадьбы.

«В 1962 году дедушка Митко разболелся, — подтверждает соседка. — Он лежал в другой комнате, куда нас, детей, не пускали. Бабушка Ванга постоянно сидела возле него на стульчике и непрерывно плакала. Она видела, как близится кончина её единственного верного друга, человека, посвятившего ей свою жизнь. Того самого человека, который оставался незаметным на её фоне, но был так ей предан, что она не могла и не хотела представить себе жизнь после него». Последние месяцы жизни Димитр провёл в агонии. «Димитра забрали в больницу: прогрессирующий цирроз печени привёл к тому, что тело стало полниться водой. Ванга пожелала быть с ним и почти неделю просидела возле него в больничной палате. Когда лечащий врач вызвал Любку и сказал ей, что хочет сообщить нечто Ванге, та ответила, что в этом нет необходимости, сестра сама знает о приближающемся конце и просит отпустить мужа домой. Димитра привезли домой, он, казалось, расслабился и заснул. На полу, в ногах у мужа, забылась тяжёлым сном и Ванга. На протяжении всех шести месяцев его тяжёлой болезни Ванга неотлучно находилась при нём, словно желая передать ему часть своей силы и своего мужества, а может, то было мучительное непрестанное прощание с любимым человеком».