Книга Нина Риччи, страница 136 – Виктория Балашова

Встречи с руководством затягивались до позднего вечера. Некоторые работники, увлеченные процессом переговоров, ждали возвращения членов профкома, чтобы первыми узнавать результаты. В один из вечеров Кузьмин решил пойти в столовую, где коротали время сотрудники, и попробовать убедить их вернуться к работе. Когда он закончил выдвигать свои предложения, его освистали. Кузьмин вышел из столовой совершенно растерянный, он никак не ожидал от персонала такого отношения ни к себе лично, ни к дому моды. Руководство использовало все средства, чтобы заставить людей пойти на уступки и начать работу по созданию коллекции. Например, на рабочие места по утрам раскладывались записки то с угрозами нанять других людей на должности тех, кто бастует, то с объявлением, что работникам не выплатят бонусы за создание новой коллекции, то об отказе оплачивать часы забастовки в случае возобновления работы. Каждый день в 11 часов утра бастующие покидали столовую, чтобы дать возможность офисному планктону пообедать, и занимали вестибюль и центральную лестницу. Потом они снова возвращались в столовую.

В начале забастовки настроение в столовой было расслабленным: сотрудники разговаривали между собой, некоторые женщины делали свои личные дела, шили или вязали, другие читали или играли в настольные игры. Но чем больше проходило дней, тем напряженнее становилась атмосфера. Однако твердое намерение не возвращаться к работе, пока начальство не пойдет на уступки, оставалось неизменным. После восьми дней «боев» руководство выполнило основные требования, и тут работникам пришлось бороться за потерянные часы – показ новой коллекции приближался с безумной скоростью. Более того, Робер Риччи принял забастовщиков и отчитал их, как детей, которые совершили непростительный проступок. Он не чувствовал ответственности за эту ситуацию. Напротив, считал произошедшее исключительно виной зачинщиков забастовки.

В столовой профком объявил персоналу новости, и люди с энтузиазмом встретили последние предложения руководства. Переговорщики радостно вышли из столовой под бурные аплодисменты. Они остались довольны, и за несколько дней до презентации коллекции активно взялись за работу. Тем не менее из-за нехватки времени руководству пришлось отменить презентацию, которая должна была состояться в отеле «Интерконтиненталь», что было неслыханно для дома Нины Риччи. В итоге начатые модели завершили и мини-коллекцию представили прессе в салонах на авеню Монтень в конце января 1984 года. Бонусы за создание коллекции работникам выплатили полностью. Впрочем, цену за уступки приходилось платить высокую: в доме Нины Риччи наем новых работников становился все более редким явлением. В 1985 году в мастерские взяли последнего ученика для обучения без отрыва от производства. Подобная практика всегда считалась полезной как для дома моды, так и для обучаемого. Обычно в известных домах работали по многу лет, и ученики имели возможность с самых азов узнавать стиль дома, секреты создания моделей, запросы постоянных клиентов. Но в тех условиях многие дома больше себе такой роскоши позволить не могли.

В течение нескольких лет сотрудники больше не работали сверхурочно в период создания коллекций. Это было результатом ожесточенной битвы, которую они вели с руководством. Для того чтобы успевать представлять коллекцию вовремя, работу стали распределять по мастерским примерно за два месяца до каждой презентации для прессы, не позже. Теперь главный дизайнер дома тоже подчинялся строгой дисциплине: задерживать эскизы моделей он не мог. Времена подкалываний ткани прямо на моделях закончились безвозвратно. Нехватка персонала и нежелание нанимать на работу новых сотрудников вынуждали руководство нанимать временный персонал в период интенсивной работы. Этот временный персонал не всегда обладал необходимыми навыками, и результат иногда был не совсем хорошим – высочайшее качество изделий высокой моды уходило в прошлое; к моделям все больше применялись более низкие требования прет-а-порте.