Книга Нина Риччи, страница 140 – Виктория Балашова

После смерти Робера Риччи сотрудников собрали в конференц-зале, где они так часто с помощью лидеров их профкома выдвигали руководству свои требования. Но сейчас им казалось, что мир рухнул. Понимание роли Робера в сохранении дома, конечно, пришло не мгновенно. Он десятилетиями строил свою модную империю вместе с Ниной Риччи, и были еще сотрудники, которые ее прекрасно помнили. Без Нины и Робера дом моды словно осиротел. Персоналу сообщили, что Мария Франсуаза и Жиль Фукс, зять босса, берут дело в свои руки и намереваются продолжать создавать высокую моду. Сотрудники успокоились, правда ненадолго. Теперь на них с портрета смотрела не только Нина Риччи – рядом повесили портрет Робера. Наверное, взгляды матери и сына были разными. Нина всегда чувствовала опору в сыне, имела возможность заниматься только творчеством, заслужив это годами упорного труда в чужих ателье и домах моды. Робер всегда находил поддержку у Раймонды, но после развода их отношения сошли на нет. Ни в детях, ни в новой жене он ее не нашел. Рядом был Жиль Фукс, который действовал четко по директивам тестя – самостоятельная работа ему лишь предстояла.

С уходом из жизни Робера дом моды Нины Риччи получил первый по-настоящему серьезный удар. Будущее должно было показать, восстановится ли компания после этого, хватит ли сил и опыта у семьи Фукс, чтобы удержать ее на плаву, или она рухнет, оставив после себя только сверкающие осколки великолепной империи моды.

Говорят, если империя строится исключительно на личности ее создателя, она рухнет, когда он уйдет из жизни. Конечно, бывало, что уход создателя не влек за собой решающих перемен. Но, как мы видим на примере различных домов высокой моды, открывавшихся до Второй мировой войны, чуть не все они в итоге перешли в чужие руки и перестали считаться семейными предприятиями. Таким образом, анализируя причины подобного явления, можно назвать основные:

1. Уход из жизни основателей компаний. Энтузиазм и рвение тех, кто стоял у истоков, часто являлись движущей силой, которая позволяла компании оставаться на плаву. У детей и внуков либо не было желания продолжать дело, либо отсутствовали наклонности к работе в данной сфере или навыки руководителя.

2. Некоторые компании были проданы еще до смерти основателя (как в случае с Коко Шанель), но при жизни создатель дома продолжал делать свое дело, и многие даже не подозревали, что основатель бренда более не является его владельцем. Однако после смерти основателя империи оставался лишь бренд – компании с куда большей легкостью продавались и перепродавались. Впрочем, это не касается «Шанель»: прямые потомки тех, кто купил бренд у самой Коко, до сих пор им весьма успешно владеют, что представляет собой крайне редкий случай.

3. Практика найма кутюрье привела к тому, что стало совсем необязательно создавать модели самому основателю дома моды. В настоящее время большинство старых домов высокой моды пользуются услугами сторонних кутюрье, переманивая таланты друг у друга. Таким образом, покупка известного дома моды не ведет к краху дома как такового – новые кутюрье в целом стараются сохранять стилистику дома, привнося собственную творческую манеру, но оставляя бренд узнаваемым для клиентов. Переход из одного дома моды в другой не означает перетаскивание вместе с кутюрье духа дома, из которого он ушел. Модельеры с легкостью подстраиваются под то, что требуется для новой компании.