Книга Коррида с предателем, страница 18 – Ирина Дегтярева

— Угу, я улавливаю, что дело Кракена, отправленное в архив и покрытое паутиной, доставит нам массу хлопот. Оно разрастается, как на дрожжах. Теперь придется отрабатывать все случайные связи Кондратюка. Может, и этот его переезд на новую квартиру обусловлен не желанием улучшить жилплощадь, а интересными соседями в новом доме? И кстати, желанием избавиться от прослушки, которой та квартира была нашпигована.

Тихонов прошелся по кабинету и, закурив, смотрел, как закипает вода для чая на подоконнике. Он обернулся к Николаю, наморщив высокий лоб:

— Одного я не пойму, неужели всеми этими вопросами в свое время не задавались контрразведчики, принявшие Кондратюка, прибывшего из-за бугра? Невнимательно отработали?

— Кто знает, — пожал плечами Трофимов. — Может, их по рукам били, зная, кто его вербовал. Крылов тогда уже звездочки внеочередные хватал на лету. За Кракена ему дали орден «Знак Почета». Вообще, как я понял из тех отчетов коллег, к каким нам дали допуск, они рассматривали Кракена под другим углом зрения, если можно так выразиться. Персону Крылова не ставили под сомнение, а исходили из того, что Кондратюк взаимодействовал с церэушниками и якобы фальшивку с разработками твердого ракетного топлива он нашим втюхал именно с подачи ЦРУ.

— Да, версия, мягко говоря, усеченная. В контексте того расследования Крылов — жертва. А мы будем исходить из другого. Крылов — полноценный участник действа. Он попался к церэушникам на крючок, будучи в первой командировке под видом стажера Колумбийского университета.

— Это по программе Фулбрайта^[8]? — уточнил Трофимов, усевшись поудобнее, приготовившись к мозговому штурму, который вознамерился устроить Тихонов. — Допустим. Ну и к чему эти гадания на кофейной гуще? Фактиков-то нет!

— «Фактики» будут. Но их надо искать, исходя из какой-то версии. Как развивались события с пятьдесят девятого года? А еще лучше с сороковых годов.

— Эк тебя кинуло! — присвистнул Николай. — Ты, как я погляжу, мечтатель. Каким образом ты собираешься узнавать? Даже если бы мы имели доступ к личному делу Крылова, там нет его чистосердечного признания, когда и при каких обстоятельствах его завербовали.

— Мы вынуждены строить догадки, чтобы определить, на каком этапе, исходя из нашей версии, мы сможем вычленить слабое звено, проколы Кондратюка или Крылова, благодаря которым удастся найти материальные доказательства их вины. Кондратюка как нелегала, а Крылова как предателя.

— Слишком мудрено. А если приблизить все это к нашим реалиям, переложить твои теоретические выкладки на банальный язык рапортов, справок, отчетов? Ведь с нас потребуют. От нас ждут результата. Не хотелось бы опростоволоситься. — Николай пригладил светлые волосы на макушке, словно ему надавали подзатыльников за плохую работу.

— Тщеславный ты тип, Николай! — укорил Сергей. Он испытывал волнение, как тогда, когда они с Трофимовым очень близко подобрались к кульминации разоблачения Воробьёва. Хотя в нынешнем деле до кульминации далеко.

— Так все-таки, что насчет конкретики? Давай направим хотя бы запрос во Львов.

— Я планирую поехать туда лично. Не хочется получить формальную отписку.

— Схлопочешь выговор за проволочки, и мне прилетит за компанию, — пожал плечами Николай. — Думаешь, руководство даст тебе добро на командировку?