Книга Коррида с предателем, страница 89 – Ирина Дегтярева

Получив указания от руководства, Джордж посчитал излишними меры такого давления на Кондратюка с использованием сил ФБР. Он догадывался об активной работе Анатолия на своих хозяев-нацистов, но считал, что если контролировать поступающую к Кондратюку информацию, то эта его работа на два фронта может стать даже полезной для ЦРУ. Джордж не являлся сторонником кардинальных мер, ведь чем больше давишь на человека, тем сильнее он противодействует. Или ломается. Кондратюк не сломается. Джордж неплохо изучил характер своего подопечного. Джордж скорее не доверял завербованному им Крылову. Тот парень с гнильцой. Под вечным страхом разоблачения и смерти он будет действовать, причем изощренно и даже вдохновенно.

Бросив шляпу на свободный стул, Джордж поправил очки на переносице и поглядел на усевшегося напротив бледного Анатолия с растрепавшимися на ветру волосами. Он догадывался, о чем хочет расспросить его Кондратюк. И не ошибся.

— К чему слежка? — без предисловий начал русский. — Я столько лет здесь, никогда не проявлял недисциплинированности, все четко исполнял, уж я не говорю про ту ощутимую пользу для Штатов, которую я приношу своими научными изысканиями. Так в чем же дело? Откуда взялось это недоверие?

— Ну считаться мы не будем. Кто кому должен и чем обязан. Это лирика, — примирительным тоном сказал Джордж, отпив кофе. — Слежка не мной инициирована. Я бы не стал поступать так с вами. Это не значит, что я вам верю, но вы надежный попутчик.

Кондратюк кивнул. Они друг друга поняли.

— Я вот только боюсь, что по не зависящим от меня и от вас обстоятельствам мы вас потеряем в любом случае. И если вас вдруг внезапно арестуют, и если вы вдруг сбежите из страны, ну, скажем, на Родину.

Анатолий молча всматривался в лицо Джорджа. В его очках отражалось напряженное лицо Кондратюка.

— Вы ведь сообщали через связного в Советский Союз, что вас преследуют и есть опасность разоблачения и ареста?

Джордж мог узнать о содержании шифровок в Москву либо из отчетов самого Анатолия (а о своих жалобах на слежку за ним Кондратюк в отчетах не упоминал), либо от крота в советской резидентуре или даже в самом Центре, в Москве. В тот момент подозрений относительно Крылова у Кондратюка не возникло. А ведь это именно Олег просветил американцев о заигрывании Кракена с русскими.

— И вам ответили, что в случае критической опасности можете уходить, — продолжал Джордж гипнотизирующим, убаюкивающим тоном.

— Какой вам резон, Джордж, меня предупреждать — что-то не замечал я жалости за вашим братом? — спокойно спросил Анатолий. — Или вы хотите спровоцировать меня на побег? Чтобы был верный повод к задержанию? А если мне все же удастся ускользнуть? Тогда ведь вы утратите меня как агента. Не так ли?

— Если бы не наше длительное общение… — замялся Джордж, не глядя собеседнику в глаза. — На самом деле у вас два варианта — сбежать или сесть. ФБР устроит оба. Вас — первый. Но при том и другом раскладе вас не планируют больше использовать. Слишком опасаются вашего немецкого прошлого.

— А что же американцы вдруг поверженных немцев испугались? — не без язвительного подтекста спросил Анатолий, понимая, что Джордж сейчас совершает должностное преступление.

— Не шутите так, — улыбнулся американец. — Давайте прощаться. — Он бросил на столик несколько монет, расплатившись за кофе. Надел шляпу с коричневой шелковой лентой на тулье и придержал ее рукой, то ли опасаясь ветра, то ли делая прощальный жест. — Немцы еще возьмут свое, помяните мое слово. — Джордж поглядел на ясное небо. — А погода скоро изменится. Уже через неделю все будет по-другому… Всего вам доброго, Анатолий.