Книга Ковчег Иуды, страница 104 – Андреас Грубер

Базедов посмотрел в окно.

— По такой погоде не скажешь, что скоро распогодится.

Они молча смотрели на мелкий дождь, сеявшийся над главной площадью. Дверь распахнулась, и Филипп вернулся с мрачным лицом.

— Дай угадаю, — сказал Кёрнер. — Моста больше нет.

— Пока ещё есть. Но он полностью затоплен, и его может снести в любую минуту, если уровень Трира быстро не спадёт.

Филипп скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку.

— А судя по всему, за ночь вода только поднимется.

— Прекрасно.

Кёрнер вытащил телефон из кармана и набрал номер Ютты Корен. Разговор был коротким, а ответ начальницы уголовной полиции — предельно ясным. Кёрнер швырнул телефон на стол.

— Чёрт. Вытащить нас отсюда она не может. Остаёмся на месте и устраиваемся здесь на ночь.

По комнате прокатился ропот.

— Придётся извлечь из этого максимум, — сказала Бергер.

Все поднялись со своих мест. Только Базедов остался сидеть. Он быстро стучал по клавиатуре. Среди спутанных проводов лежала его камера, подключённая к компьютеру.

Филипп обошёл стол и заглянул фотографу через плечо.

— Чем ты там всё время занимаешься?

— Скинул на компьютер вчерашние снимки с места преступления. Кажется, с камерой что-то не так. Посмотри: на фотографиях пятна, и их никак не убрать.

— Да просто палец у тебя в кадр попал, вот и всё.

Филипп хлопнул фотографа по плечу.

— Пойдём, поищем себе комнату.

Но Базедов не двинулся с места. Пока остальные выходили из зала, он продолжал работать.

В зале трактира на скамьях теснилось человек двадцать пожарных. Несколько стояли у стойки и курили. С промокшей одежды стекала вода, на деревянном полу растекались тёмные лужи. Каски валялись на столах, синие форменные куртки были переброшены через спинки стульев.

Пробираясь между ними, Кёрнер ощущал тяжёлый запах разгорячённых, пропотевших тел. Ни его, ни Филиппа, ни двух женщин пожарные будто не замечали — во всяком случае, никто даже не обернулся.

Он был уверен, что мужчины сейчас начнут глушить усталость пивом, но ошибся. За стойкой стояла хозяйка, Вальтрауд Штойссер, и разливала из машины кипяток по кружкам, выставленным в ряд. Аппарат пыхтел паром, в зале стоял запах чёрного чая и лимона. Пожарные жадно тянулись к горячему питью.

Сквозь распахнутую дверь врывался звеняще-холодный ветер. У входа уже громоздилась почти полуметровая гряда мешков с песком — ещё час назад её там не было. От одного из пожарных у стойки Кёрнер узнал, что дома в посёлке уже почти не спасти, если вода подмыла фундамент и несущие стены. Первые трещины уже пошли, сырость медленно поднималась вверх.

Хозяйка, по-видимому, заранее догадалась, что Кёрнеру и его людям понадобятся комнаты на ночь, и выложила на стойку четыре ключа с настенной полки. Номера находились этажом выше. Из кладовой следовало взять обогреватели — ночь обещала быть холодной.

Кёрнер и Сабриски получили по одноместной комнате. Бергер и Филиппу досталось по двухместному номеру. Базедов должен был ночевать вместе с Филиппом.

После распределения комнат Бергер и Сабриски решили подготовиться к ночи и наспех сбегать в бакалейную лавку, открытую до половины восьмого. Однако хозяйка заметила, что у Герера в магазине наверняка почти ничего не осталось. Стоило пожарным выйти укладывать мешки с песком на гребень дамбы, как жители деревни бросались в лавку и выметали всё подчистую. Все запасались впрок в ожидании большого наводнения — на случай, если дамбу прорвёт.