Книга Ковчег Иуды, страница 124 – Андреас Грубер

— Значит, всё?

— Всё? — Григ угрюмо покачал головой. — Не думаю, что гора так быстро успокоится. Скорее всего, выработка будет рушиться дальше. Не хочу отнимать у вас надежду, но, может статься, нам придётся продержаться здесь четыре-пять дней. А то и дольше.

Диттрих бросил на Паульсена тревожный взгляд.

— Прекрасно.

Паульсен молчал. Он и сам боялся чего-то подобного, но не хотел признавать. Могла пройти неделя, прежде чем горняки укрепят штрек и уберут завал. При этом каждый новый обвал только усугубит дело. Подбитая гора непредсказуема, как раненый зверь, загнанный в угол.

Видимо, Григ заметил, как побледнел Диттрих.

— Выше голову, парень. Пока у нас ещё есть чистый воздух, которым можно дышать. Это главное.

Григ поднялся, чтобы у ближайшей бензогазовой лампы проверить содержание кислорода в воздухе.

— Лишь бы метан не примешался. А если в воздухе ещё и угольная пыль окажется — тогда нам крышка.

Когда пыль осела, они стали видеть на три-четыре метра. Обвал выглядел так, будто в штрек самосвалом вывалили тонны щебня. Из земляных комьев торчали обломки крепи — словно копья частокола. Местами слой земли всё ещё сползал с потолка и осыпался на кучу.

Паульсен осмотрел шахтный вентилятор. Подводка к нему уходила под завал, сам аппарат не издавал ни звука. На поверхности стояла котельная установка, обеспечивавшая главный ствол необходимой тягой, но без электричества свежего воздуха не будет. Им придётся беречь тот кислород, который остался в штреке.

Григ, похоже, подумал о том же: он погасил бензогазовую лампу, висевшую под потолком.

— Одной газовой лампы и двух ручных хватит.

Диттрих тоже поднялся.

— Посмотрим, что у нас за беда.

Они двинулись осматривать выработки. Григ и Диттрих свернули в наклонный штрек, а Паульсен пошёл прямо по главному — к тому месту, где они обнаружили корень.

Оба хода вместе образовывали большую букву Y, внутри которой они оказались заперты. Не больше шестисот метров туннелей — вот и вся их клетка.

Паульсен шёл вдоль шахтных рельсов, закреплённых клиньями на деревянных шпалах. На путях стоял состав: передвижной жёлоб, опрокидная вагонетка и две платформы для перевозки леса. Паульсен протиснулся мимо, не сводя глаз с потолка. Деревянная крепь штрека держалась до самого конца туннеля.

Остановившись перед земляной трещиной, он уставился в темноту. Разлом шире не стал. Невольно Паульсен вспомнил слова Диттриха.

Я что-то видел. Там, внизу, что-то шевельнулось!

Он отогнал эту мысль. Таких бредней сейчас нельзя было себе позволить. Хватит и того, что у мужчин в головах роились старые шахтёрские байки. Слухи разлетятся по посёлку как пожар и оживят давно забытые горняцкие легенды.

Надо будет серьёзно поговорить с Диттрихом: когда они выберутся наверх, пусть держит язык за зубами. Иначе люди могут отказаться спускаться в шахту, а акционерное общество «Гшвендтнерские каменноугольные копи» закроет главный штрек.

Слишком много рабочих мест окажется под угрозой, и для Грайна с Хайденхофом последствия будут непредсказуемыми. Двести горняков — почти двести семей, живущих на заработки шахты. Возобновить нормальную работу удастся не раньше чем через две-три недели.

До тех пор компрессоры и врубовые машины будут молчать. Из посёлка не уйдёт ни один доверху гружённый железнодорожный вагон, грузовые баржи Винер-Нойштадтского канала останутся у причалов, заводы в Пойтенштайне, плавильни и известковые печи в Винер-Нойштадте остановятся.