Книга Ковчег Иуды, страница 126 – Андреас Грубер

— Что ещё нашли?

— Паровую машину, компрессор, врубовую машину, но ни одной буровой головки. Толку от этого никакого. Зато нашли кучу лопат и кирок, молотки, гвозди, клинья и десятки балок с досками.

— Доски? — переспросил Паульсен. — Ими надо укрепить штрек на случай дальнейшего осыпания породы.

Григ кивнул.

— Лучше всего здесь, там и вон там.

Он указал на слабые места в потолке.

— Приступим.

Когда Кёрнер открыл глаза, дождь барабанил по стеклу, а радиатор свистел. В комнате стояла затхлая, вязкая духота. Наручные часы показывали десять утра.

Он рывком сел и стал натягивать одежду. Когда одна рука уже застряла в рукаве свитера, он вдруг почувствовал, как болезненно стянуты плечи и суставы. Эта работа его доконает.

Раньше, когда он ещё был вместе с Сабриски, он дважды в неделю ходил в будо-центр. После расставания тренировался только дома, пока и этот энтузиазм не выветрился. Вернётся в Вену — снова начнёт регулярно бегать свой маршрут по Венскому лесу и отрабатывать серии на боксёрском мешке. Блоки, удары, техника ног — всё это снова приведёт его в форму.

Кёрнер поспешил в коридор. Коротко постучав, он открыл дверь в комнату Филиппа.

Навстречу ударил застоявшийся воздух: табачная вонь, пот и запах старого лосьона после бритья. Жалюзи были опущены. Филипп ворочался в постели; волосы торчали во все стороны, крошечные сонные глаза щурились на Кёрнера.

Из коридора свет падал на кровать Базедова. Простыня была натянута на матрас без единой складки, взбитая подушка лежала у изголовья.

Кёрнер захлопнул дверь и сбежал по лестнице в зал для завтраков. Из кухни пахло выпечкой, и он почувствовал, как в нём просыпаются жизненные силы.

Сабриски и Бергер уже сидели за столом, накрытым на пятерых, и пили кофе. Обе были во вчерашней одежде. Лучистый взгляд Сабриски сменился смертельно усталым, а у Бергер, которую он до сих пор видел только одетой с иголочки, под глазами залегли тёмные тени. Она выглядела такой же измотанной.

Ни Сабриски, ни Бергер Базедова не видели. Кёрнер ничего другого и не ожидал. Он поцеловал Сабриски и сел рядом. Краем глаза заметил, как Бергер на мгновение удивлённо подняла взгляд.

Из радиоприёмника на комоде доносился конец десятичасовых новостей. Над Центральной Европой по-прежнему держалась область низкого давления, которую постоянно подпитывали новые массы холодного воздуха.

За прогнозом погоды последовала специальная передача о районах паводка; среди прочего говорили о Триртальской железной дороге. Железнодорожную насыпь на участке от Хайденхофа и Грайна до Фихофена, протяжённостью пятнадцать километров, подмыло; пути буквально сорвало с места. Всё новые склоны сползали на рельсы. Замещающего автобусного сообщения пока не было. В остальных районах положение оставалось ничуть не лучше.

Филипп с грохотом спустился по лестнице и появился в дверном проёме. Как и накануне, он был во всём чёрном. Выглядел он так, словно только наспех зачесал волосы назад и плеснул в лицо холодной воды.

Вальтрауд Штойссер принесла кофе, яичницу-болтунью, домашнее варенье и разогретые семмели: свежая выпечка закончилась. Кофе был на вкус такой, будто хозяйка сварила его на минеральной воде. Видимо, установка очистки воды у рыбного пруда всё ещё не работала.