Книга Ковчег Иуды, страница 143 – Андреас Грубер

Кёрнеру запоздало пришло в голову: не было ли ошибкой вообще пускать хозяйку в бар? Филиппу не следовало ей разрешать. Возможно, он пропустил какие-то следы. Но теперь было поздно.

Он прошёл мимо стойки. В окна просачивался тусклый свет. Рядом с танцплощадкой громоздилась железная конструкция — нелепая, чужеродная, будто занесённая сюда из другого мира. Судя по всему, это был механизм, похожий на тот, что министрант патера Дорна описывал в дневнике.

Кёрнер присел перед сиденьем устройства — чёрной кожаной подушкой с потрескавшимся швом, напоминавшей тренажёр из фитнес-центра. Заглянул под неё. Скамья была прикреплена к железной раме металлической пластиной, винтами и гайками.

Возраст сварных швов он оценил как минимум в пять лет. Ролики, резьба и шарикоподшипники выглядели примерно так же. Верёвки были ломкими, но не истёртыми — значит, пользовались ими редко.

Возможно, Карина и Матиас Крайник незадолго до смерти — два и четыре года назад соответственно — уже познакомились с этим устройством. Кёрнер проследил ход тросов от рукоятки до кожаных ремней. Аппарат мог заставить человека сидеть, согнувшись вперёд, так что возникал круглый горб; согласно отчёту Сабриски о вскрытии, такое положение облегчало пункцию позвоночника.

Она выяснит, проводили ли такую процедуру эксгумированным детям.

Кёрнер подумал о брате и сестре Крайник. Сидели ли Матиас и Карина на этой скамье? Были ли их руки затянуты в эти кожаные петли?

И тут всплыла деталь, прежде казавшаяся второстепенной. Свидетельства о смерти. Матиас, как утверждалось, умер в помещении лавки Герера, а Карина — во время мессы, на церковной скамье. Но эта железная конструкция ни за что не прошла бы в дверь магазина, не говоря уже о том, чтобы поместиться между церковными скамьями.

Затем Кёрнер понял ещё кое-что: станина была слишком велика, чтобы вынести её из «Газлайт» через дверь. Группа криминальной полиции не смогла бы вытащить её из дискотеки, предварительно не разобрав. Вопрос был в другом: как эта штука вообще оказалась здесь?

Кёрнер провёл кончиком шариковой ручки по сварным швам железной рамы. Несомненно, соединениям было несколько лет. А значит, конструкция всё это время стояла в этом помещении.

Почему он не заметил этого раньше?

Внутри поднялась горячая волна. Значит, владелец дискотеки Чак Райнер должен был знать об этой конструкции. Как и посетители дискотеки — фактически весь посёлок. Такие вещи не остаются тайной.

Во что, чёрт возьми, он вляпался?

У Кёрнера закружилась голова. Это искал Базедов? Или фотограф криминальной полиции заметил что-то другое? И если да — что?

Тут ему пришла мысль. Его собственный мобильник лежал в комнате с разряженным аккумулятором. Телефон Филиппа тоже больше не работал. Но в этой дискотеке должна была быть телефонная линия.

Кёрнер поднялся и огляделся. На стойке рядом с кассовым аппаратом действительно стоял старомодный чёрный телефон с дисковым набором. Он быстро подошёл, снял трубку и по памяти набрал мобильный Базедова. Вчера вечером включалась голосовая почта; может, сейчас всё будет иначе.

Пока в трубке тикали сигналы соединения, Кёрнер покосился на мутное, заляпанное зеркало за барной стойкой. Оттуда на него смотрело собственное лицо: бледное, небритое, осунувшееся, с тенями под глазами. Боковым зрением он видел железную конструкцию.