Книга Ковчег Иуды, страница 150 – Андреас Грубер

— А потом оттирала кровь с пола! — Глаза Филиппа оживились. — Чёрт меня побери, так оно и могло быть. К тому же салфетка во рту Сабины Крайник была из «Бурого Пятирога».

Задумчиво он перекатил мундштук трубки из одного угла рта в другой.

— Десять человек. Уму непостижимо. Программа намечается насыщенная.

— Бергер сверила алиби всех причастных, — сказал Кёрнер. — И угадай что? Алиби сцеплены между собой. — Он снова начал загибать пальцы. — Крайники в понедельник в восемь утра были у доктора Вебера — делали прививку от столбняка. В то же время фрау Лузак и Ханс Апфлер, могильщик, пили кофе в здании общины. А Вальтрауд Штойссер подтверждает, что бургомистр во время убийства завтракал в «Буром Пятироге» с жандармом и начальником пожарной команды: у них было совещание по паводку.

Кёрнер умолк и задумался над собственными словами.

В эту теорию не вписывался только Вольфганг Хек, начальник пожарной команды. Если предположение о десяти преступниках верно, у него внезапно появлялся ещё один подозреваемый. Неужели его бывший школьный приятель тоже замешан?

— Что с тобой? — Филипп взял Кёрнера за плечо.

— Ничего. — Он стряхнул руку. — Сначала я возьмусь за Вебера. Я заставлю эту сволочь заговорить.

— Хочешь выбить из него признание?

— Хаузер обещал передать доктору письменный ордер на арест. Тогда я его прижму.

— Да, его! — фыркнул Филипп. — А остальные?

— Доберусь до всех по очереди. Сначала заставлю Герера говорить, потом хозяйку и священника. Не позже завтрашнего утра я докопаюсь до их чертова секрета.

— Алекс, у тебя сдают нервы, — предупредил Филипп.

Кёрнер смотрел в дождь.

— Я встряхну всю эту шайку, поверь. А потом велю арестовать их одного за другим.

Филипп придвинулся почти вплотную. Кёрнер почувствовал табачный дым и алкоголь в его дыхании. Криминалист заговорил настойчиво, почти вбивая каждое слово:

— Если ты сейчас возьмёшь их как подозреваемых, ты не вытащишь из них признания. Ни из кого. Они спаяны как чёрт с дьяволом. В два счета договорятся между собой и заставят тебя биться головой о стену. У тебя не будет ни единого шанса.

— Да ты понятия не имеешь! — прошипел Кёрнер.

— Ты хотел моей помощи? Тогда делаем по-моему.

Кёрнер мрачно посмотрел на него.

— Ты хочешь действовать спокойно… Да к черту, у меня нет на это времени. Скоро все узнают об отстранении!

Филипп снова схватил его за плечо.

— Слушай меня. — Голос у него стал жёстким. — Зачем тебе выкладывать деревенским, что ты знаешь? Пусть ещё день поварятся. Один день. Понаблюдаем за ними. Чем больше фактов у нас будет, тем сильнее они вспотеют. Алекс, не мы должны лезть на рожон. Это они должны нервничать. Тогда они начнут ошибаться. Один-единственный день. Понял?

Кёрнер нехотя кивнул.

— Хорошо.

Филипп отпустил его, вытащил из кармана цифровую камеру Базедова и постучал мундштуком трубки по корпусу.

— А пока я посмотрю снимки.

Кёрнер уставился на вмятину в корпусе. В объективе даже пошла трещина. Последние часы пронеслись перед ним, как кинопленка: он сидит в «Буром Пятироге», дрожит всем телом, завернувшись в одеяло; рядом лежит тело Базедова, а он ждёт Бергер и Сабриски.

Тем временем Филипп прямиком отправился в бар «Газлайт» осмотреть место преступления. Лёжа на животе, он сумел выудить штатив с лестницы в подвал при помощи метлы. Через полчаса вернулся в трактир с камерой и ботинком Базедова.