Книга Ковчег Иуды, страница 158 – Андреас Грубер

Формы были вырезаны грубо, детали перетекали одна в другую, и всё же сомнений не оставалось: это было порождение больного разума. Кёрнер не думал, что фигуры, описанные в дневнике министранта, существовали на самом деле.

— Что ты ищешь? — прошептал Филипп.

— Я увидел всё, что хотел. Уходим. Спасибо.

Оказавшись под козырьком, Кёрнер посмотрел вниз, на деревенскую площадь.

— Всё становится всё более сюрреалистичным. Что это за проклятое, больное место?

Кёрнер снова смотрел вниз, на деревенскую площадь, теперь уже из окна своей комнаты в «Буром Пятироге». Было десять вечера. Четыре нераскрытых убийства детей и мёртвый следователь — вот и весь итог. Жалкая сводка для человека, которому позарез нужны были результаты.

Дверь открылась, и Сабриски вошла так, будто это была её собственная комната. Одним движением она взлетела на кровать, устроилась у изголовья по-турецки. В узких леггинсах и серой водолазке она походила на учительницу физкультуры из летнего лагеря. И выглядела чертовски сексуально.

Волосы у неё всё ещё были заправлены под ворот. Она завела руки за шею и встряхнула головой. Кёрнер, не отрывая взгляда от окна, рассказал ей, что они с Филиппом обнаружили в лавке и в церкви. Она выслушала его молча, ни разу не перебив.

— Губчатые отверстия в стенах, свет, искривлённый магнетизмом… Звучит довольно безумно, но я тебе верю. — Она накрутила прядь на палец. — Я тоже кое-что странное обнаружила.

Кёрнер сел рядом с ней на кровать. Из одежды на нём были только брюки.

— Твоя коллега ассистировала мне при вскрытии, — начала Сабриски. — Я думала, она рухнет в обморок, но она оказалась крепким орешком. Когда мы закончили с телом Базедова, поехали на машине Филиппа искать того издохшего сеттера. Он всё ещё лежал в сточной канаве. Никому не было дела до падали. Я как раз погрузила собаку в машину, когда приехали пожарные и перекрыли улицу.

Она развела руками.

— Пришлось ехать в объезд вдоль Трира. Люди как сумасшедшие таскают мешки с песком на защитную дамбу. Я глазам своим не поверила. Трир разлился метров на восемьдесят. Впечатление жуткое.

— Лучше расскажи, что ты выяснила на вскрытии.

Она взяла в рот прядь волос, пожевала кончики и только потом продолжила:

— Базедова и собаку убили одним и тем же способом. Раны оставлены не стальными лезвиями и не острыми инструментами, а зубами и когтями с зазубринами. В этом я почти уверена…

Она задумалась.

— Возможно, зубы состоят из того же вещества, что и частицы, которые я обнаружила в ране Сабины Крайник. Базедова, собаку и детей Крайников, вероятно, убило одно и то же… хм… нечто.

— Одно и то же нечто? Яна, ну прошу тебя.

В этот миг лампочки в комнате замигали. Ещё мгновение — и электричество вырубилось. Стало хоть глаз выколи; погасла даже красная лампочка обогревателя.

— Вот и приехали! — Кёрнер поднялся с кровати и, ощупью пробираясь мимо тумбочки и умывальника, двинулся к двери. — Филипп предсказывал: после воды и телефонной связи накроется ещё и электричество.

Он распахнул дверь и вгляделся в темноту. В отблеске зажжённой спички проступило бородатое лицо Филиппа. Криминалист тоже стоял в дверях своей комнаты — в брюках, с голым торсом — и всматривался в коридор.

Из скрипнувшей соседней двери кто-то вышел.