Книга Ковчег Иуды, страница 32 – Андреас Грубер

Письменный стол скорее напоминал гримёрный столик начинающей модели, чем место школьницы. Повсюду лежали зеркала, щётки, губные помады, заколки, карандаши для глаз и бровей, тюбики румян, теней и туши. Этого арсенала хватило бы, чтобы загримировать на Хэллоуин целую футбольную команду.

У стола стояла папка для рисунков. Наверняка там хранились её работы — те самые, которые отец считал пустой тратой времени. Кёрнер заглянул внутрь и перелистал с десяток акварелей. Один и тот же мотив повторялся снова и снова: реки, леса, заснеженные гребни Розалийских гор.

На стенах висели постеры Nirvana, Puddle of Mudd, Kylie Minogue и Marilyn Manson. Странно, с кем только не отождествляет себя нынешняя молодёжь. Впрочем, лучше уж подражать Мэрилину Мэнсону, чем Чарльзу Мэнсону, — для сотрудника уголовной полиции это всё же спокойнее.

— Неудивительно, что Сабина не рвалась в церковный хор Грайна, — заметила Бергер, разглядывая постеры. — Вряд ли на вечерней мессе стали бы петь Мэрилина Мэнсона.

Кёрнер усмехнулся, приподнял один из постеров и заглянул за него. На обоях выделялись светлые прямоугольники примерно десять на пятнадцать сантиметров. Выше темнели следы от гвоздей.

— Фотографии? — спросила Бергер, тоже заглянув за постер.

— Скорее всего. Вопрос только в том, что на них было.

Она протянула ему фотографию в рамке, найденную на письменном столе. На снимке был рыжевато-коричневый сеттер.

— Джимбо мы уже знаем. Базедов даже снял его на нескольких фотографиях с места преступления.

Рядом с собакой, сидя по-турецки в траве, смеялась в объектив девочка лет двенадцати.

— Хорошенькая, правда? — сказала Бергер.

Кёрнер кивнул. Сабина была загорелой, в жёлтом бикини, со светлыми волосами, собранными в хвост. Узкие солнечные очки сидели на усыпанном веснушками носу, и она озорно смотрела поверх оправы.

Кёрнер отложил фотографию.

— Её родители сказали, что около семи она ушла к автобусу со школьной сумкой. — Он указал в угол. — А сумка стоит вон там.

Бергер открыла большую сумку и выложила содержимое на кровать.

— Учебники по биологии, немецкому и математике, пенал и мешок для физкультуры.

Она вытащила из бокового кармана расписание.

— Сумка собрана на понедельник. По расписанию — две физкультуры.

Развязав шнурок на мешке, она заглянула внутрь и понюхала.

— Форма свежая. По пятницам и вторникам физкультуры нет.

По её взгляду Кёрнер понял: думает она о том же, о чём и он. Сабина собиралась ехать в школу в день рождения. Значит, без собранной сумки она из дома не вышла бы.

Он сел на кровать и упёрся подбородком в сцепленные руки.

— Что вы можете сказать об убийце?

— Убийца… — Она подняла глаза к потолку. — Если мысленно восстановить ход преступления, можно предположить, что преступник должен обладать определёнными навыками и знаниями. Факты таковы, что…

— Только без лекций из полицейской академии, — перебил он. — Вы не на кафедре. Забудьте о фактах. Говорите чутьём. Скажите мне что-нибудь об убийце. Сейчас.

— Он должен быть рукастым, — выпалила она.

— Почему?

— Потому что умеет работать с железом и кожей и разбирается в подъёмных конструкциях с блоками. Возможно, он механик, строитель или монтажник.

— Хорошо. Дальше.

— Возможно, у него есть коллекция порнографии, особенно с мотивами связывания и садомазохизма.