Книга Загадка этажа номер 12, страница 86 – Нин Ханъи

Смерть одного означает перераспределение его доли в пользу остальных. Чем меньше наследников, тем больше наследство.

Отравление, если догадка верна, явно было делом рук кого-то из «Большой семьи». Мотив очевиден. Подмешать яд в куриный суп, который едят все, включая самого убийцу, – это, разумеется, была уловка, необходимая жертва. Останься он один невредим, это выглядело бы слишком подозрительно. Рассчитав дозу и вовремя вызвав «скорую», убийца устранил бы неугодных и вместе с тем увел бы следствие по ложному пути. И его целью наверняка был не только Юань Дун. Злоумышленник, вероятно, надеялся одним ударом убрать половину или больше, чтобы утроить или учетверить свою долю!

Другими словами, если бы сегодня кто-то, как и Юань Дун, съел много супа, сейчас в морге лежало бы не одно тело.

От этой мысли кровь в жилах Тань Юна закипела, но внутри стало леденяще холодно. Его тело будто разрывалось между пламенем и льдом, его то окатывал жар, то сотрясал озноб. В теплой, дружной «Большой семье» скрывался коварный, чудовищный убийца. Какой кошмар! Как он мог раньше не заметить, что среди них затесался такой человек? Столько раз они вместе ели, общались, делились радостью. Для следователя это был жестокий удар по самолюбию!

«И что, если этот убийца – тот самый, который два года назад убил арендаторшу из квартиры двенадцать ноль три, Хэ Юйшань? – думал Тань Юн. – Если это так, значит он все это время был рядом со мной? И я столько раз… Это несмываемый позор! Сколько раз он внутренне смеялся надо мной! Но главное – кто может гарантировать, что он не совершит новых преступлений?»

Тань Юн резко остановился. Гнев и тревога исказили его лицо. Прохожие при одном взгляде на Тань Юна испуганно шарахались в сторону, но он этого даже не замечал.

Спустя несколько минут к нему пришло еще более горькое осознание: он больше не может расследовать эту цепь преступлений.

А значит, чувство стыда останется с ним навсегда, превратившись в вечное сожаление.

Ни профессиональная честь, ни чувство справедливости не позволяли ему просто смириться. Но что он мог поделать? Цзян Мин ясно дал понять свою позицию, к тому же Тань Юн – человек разумный, он сам знает, что в текущей ситуации ему действительно лучше не вмешиваться.

Разве что…

После получаса напряженных раздумий Тань Юн принял решение. Возможно, самое своевольное и важное в его жизни. Но если он не сделает этого, то никогда больше не обретет покоя, не говоря уже о счастье.

Тань Юн достал телефон и набрал номер. Когда на том конце ответили, он четко изложил свою мысль.

— Следователь Тань… Вы точно уверены?

— Да, я все обдумал, – твердо ответил Тань Юн.

В четверг в половине девятого утра начальник уголовного следствия Цзян Мин подошел к своему кабинету и увидел у двери Тань Юна в полицейской форме.

— Лао Тань?.. – Цзян Мин замер. – Что ты здесь делаешь?

— Жду вас, капитан.

Цзян Мин оценивающе взглянул на него, ключом открыл дверь:

— Зачем? Ты же взял отпуск. Отдыхай.

Тань Юн вошел вслед за ним:

— Передумал. Хочу приступить к работе сегодня же.

Цзян Мин сел, жестом приглашая Тань Юна последовать его примеру, и закурил.

— Ты же сейчас не станешь уговаривать меня оставить тебя на этом деле? – выпустив дым, произнес он.