Книга Психология убийства, страница 23 – Марина Серова

— Владимир Борисович, скажите, а где находилась шкатулка с ювелирными украшениями Екатерины Федоровны? — спросила я.

— В нашей спальне, Татьяна Александровна, — ответил Четвертушкин.

— Давайте пройдем туда, мне необходимо осмотреть это место, — сказала я.

Конечно, полицейские осмотрели место кражи, да и не только одно это место. Но возможно, они могли пропустить какие-то мелкие детали, которые дали бы ключ к раскрытию этого преступления.

Мы с Владимиром Четвертушкиным поднялись по металлической с резными деревянными перилами лестнице на второй этаж, где находилась супружеская спальня.

В спальне царила атмосфера уюта: мягкие пастельные тона стен, большая двуспальная кровать, покрытая шелковым покрывалом бежевого цвета, создавали ощущение спокойствия и умиротворения. Впрочем, так и должно было быть в комнате, предназначенной для отдыха.

— Владимир Борисович, в каком именно месте стояла шкатулка? — спросила я.

— На столике рядом с нашей кроватью, — ответил Владимир Четвертушкин. — Катя всегда держала там свои украшения.

Я подошла к круглому столику из темного дерева с инкрустированными деталями. На нем лежали несколько книг и стояла рамка с фотографией улыбающейся светловолосой женщины. Она была запечатлена на фоне моря.

— Это Екатерина Федоровна? — уточнила я.

Владимир Четвертушкин тяжело вздохнул.

— Да, это она, — подтвердил мужчина. — В прошлом году мы отдыхали в Тунисе.

Я стала внимательно осматривать спальню, переходя от одного предмета мебели к другому. Так ничего и не обнаружив, я снова подошла к туалетному столику, но уже с другой стороны. Вдруг я почувствовала, как на что-то наступила. Я нагнулась и увидела на полу пуговицу. Она была среднего размера и черного цвета. Материал, из которого была сделана пуговица, напоминал пластмассу. Я взяла пуговицу в руки и обратилась к Владимиру Четвертушкину:

— Владимир Борисович, посмотрите на это. Я нашла эту пуговицу на полу рядом с туалетным столиком. Вам она знакома? Может быть, эта пуговица от одежды Екатерины Федоровны? — спросила я.

Мужчина взял пуговицу и стал ее осматривать.

— Нет, это простая пластмассовая пуговица. Катя не носила дешевую одежду. Она всегда предпочитала качественные вещи, — ответил Четвертушкин. — А на таких даже пуговицы из пластмассы будут статусные, дорогие.

— Значит, эта пуговица не принадлежала Екатерине Федоровне, — повторила я. — Но тогда, возможно, что ее обронил кто-то другой? — Мужчина только плечами пожал. — Это могла быть ваша домработница, которая уволилась? — не отставала я.

— Возможно, — кивнул Четвертушкин. — Алевтина уволилась несколько дней назад, чтобы помогать дочери с новорожденным ребенком. Мы еще даже не нашли ей замену. Да, Алевтина могла оставить здесь что-то, когда производила уборку. Правда, я не представляю, почему пуговица оказалась в нашей спальне? Значит, Алевтина не заметила ее и не подобрала.

«А что, если пуговицу оставил преступник, когда уносил шкатулку? — подумала я. — Пуговица, возможно, держалась на одежде, например, на куртке, очень слабо. И в конце концов оторвалась и упала рядом со столиком в спальне. А убийца этого не заметил сразу. А когда заметил, то было уже поздно — не возвращаться же за своей пуговицей на место преступления? Возможно, что преступник вообще не обнаружил эту свою пропажу. Хотя это маловероятно».