Книга Психология убийства, страница 68 – Марина Серова

— Так что же от меня требуется, Татьяна Александровна? Что я еще должен сделать, чтобы подтвердить, что все, что я вам только что рассказал, является правдой? — спросил Владислав Сосновский.

— Вам, Владислав Константинович, предстоит принять участие в следственном мероприятии, а возможно, что даже и не в одном, а в нескольких. Для этого вы вместе со следователем должны будете выехать на то место, где, по вашим словам, находилась шкатулка. Ну а далее вы также пройдете процедуру опознания проводницей поезда, в котором вы ехали и в котором играли в карты. Разумеется, вы также должны будете сдать все ювелирные украшения, которые были в найденной вами шкатулке, — объяснила я.

— Скажите, Татьяна Александровна, а если я… а можно оформить сдачу украшений как добровольный акт? Я понимаю, что это необходимо было сделать раньше, но…

Владислав Сосновский вопросительно посмотрел на меня.

— Но лучше поздно, чем никогда? Вы это хотели сказать, Владислав Константинович? — уточнила я.

— Ну да, — кивнул молодой человек.

— Можно, конечно. Я думаю, что это вам зачтется, — сказала я.

Я отвезла Владислава Сосновского в Управление полиции. Все формальности со сдачей найденной шкатулки с украшениями были соблюдены. Огромный минус заключался в том, что и пакет, в котором была шкатулка, и сама шкатулка, и украшения теперь заляпаны «пальчиками» Владислава. И обнаружить среди них отпечатки пальцев преступника — дело непростое. К тому же тот мог и в перчатках работать.

После этого я позвонила Владимиру Четвертушкину и попросила его приехать, объяснив, что похищенная шкатулка с ювелирными драгоценностями, которые принадлежали Екатерине, найдена.

Владимир Четвертушкин приехал очень быстро. Я провела мужчину в комнату, где уже были разложены украшения из шкатулки. Владимир Четвертушкин выглядел очень взволнованным.

— Владимир Борисович, я понимаю ваше состояние, но постарайтесь успокоиться, нам необходимо выяснить, принадлежали ли эти украшения Екатерине Федоровне, — сказала я.

— Да, я все понимаю, — кивнул Владимир Четвертушкин. — Вот это, — сказал мужчина, указывая на золотое колье с изумрудом, — Катя надела на наше свадебное торжество. Я помню, как она сияла в нем.

Я продолжила показывать Владимиру Четвертушкину остальные украшения, и мужчина, сдерживая подступавшие слезы, опознал и их.

— А это, — Четвертушкин указал на браслет с гравировкой, и его голос дрогнул, — подарок Кате от ее бабушки.

Владимир Четвертушкин все еще стоял у стола с ювелирными украшениями. Но вот он резко повернулся.

— Татьяна Александровна! Скажите, кто убил Катю? Кто убил мою жену? — спросил мужчина.

— Владимир Борисович, я понимаю, как вам сейчас тяжело. Но я не могу назвать вам имя преступника, не имея убедительных доказательств его причастности к убийству Екатерины Федоровны, — сказала я.

— Но ведь вы нашли Катины украшения! Вы нашли шкатулку, в которой они находились! — горячо восклицал мужчина.

— Все так, но найденные украшения, которые принадлежали Екатерине Федоровне, еще не означают, что следствию известно имя ее убийцы, — сказала я.

Но Владимир Четвертушкин, казалось, не слышал меня.

— Моя жена, моя Катя мертва! Она была убита! Я хочу знать, кто это сделал! Я хочу справедливости! — повторял он.