Книга Змея. Часть 1, страница 107 – Лана Ланитова

— Не то, чтобы обосноваться. Скорее приезжать сюда, так же как и вы, на дачу.

— Ах, сейчас это стало так модно – держать дачу под Петербургом. Здесь многие дома и участки скупили под дачи. Оно всё бы ничего, коли публика была бы приличная. А то, знаете ли, всякие хлыщи встречаются, от которых надо подальше держаться. Намедни вон почтальона нашего избили в роще. Вы не слышали?

— Да, откуда? Михаил Алексеевич только недавно приехал, – встрял Юрий Владимирович. – И потом ваш почтальон сам виноват. Нечего было так напиваться.

— Ну, как же сам? Коли разбойники лихие здесь по ночам шастают. Я давно говорила, что пора из города полицейских для охраны нанимать.

— Это дорого, – отмахнулся Борисов.

Пока тёща с зятем перепирались и разговаривали о каких-то хозяйственных пустяках, Гладышев с унынием посматривал на дверной проём, стараясь угадать, увидит ли он этим вечером свою черноглазую любовь.

Но вместо Барбары на крыльцо вышла Наталия Павловна и пригласила всех к столу на чай.

— Летом мы обычно пьем чай на воздухе. Прямо на террасе, с обратной стороны дома. Но сейчас там ещё к вечеру прохладно. И не прибрано. Я на днях велела дворнику там всё покрасить, – пояснила Гладышеву хозяйка. – Мы ведь тоже, как и вы, понемножечку ремонтируем дядюшкин дом. Нет, безусловно, он в отличном состоянии. И ремонт внутренних комнат мы делали только два года тому назад.

— Вот как? – поддакивал и цокал для приличия Гладышев, привычно ища глазами свою незабвенную зазнобу.

— Дядя в то время прибыл из-за границы и сам давал все распоряжения по строительным работам. Я, по-правде говоря, предлагала ему хорошего современного архитектора, дабы он всё здесь устроил на манер русского модерна, но он ещё тот ретроград. Заупрямился, как ребенок. И вот результат – дорого, помпезно и совсем не модно, – она будто извиняясь, показывала Михаилу внутреннее убранство дома.

— Ты не справедлива к дяде, – встрял в разговор её муж. – Я, например, тоже против всех новомодных излишеств в архитектуре. Я тоже привык к старине. Чтобы дорого, богато, да порядок был бы во всём, – хохотнул Борисов, грузно усаживаясь в широкое плетёное кресло, оставленное возле стола.

Видимо, это было его личное, самое объёмистое кресло.

«Кто бы сомневался, – не без сарказма подумал Гладышев. – Такому как ты, главное, чтобы пыльная думка под головой лежала, а над головой – позолота, да лепнина с ангелочками… Таким, как ты, лучше жилось во времена тотального рабства. Чтобы крепостные ходили за тобой на побегушках и кормили тебя, детину, из ложечки, да пятки на ночь чесали».

Разумеется, все эти колкости и ехидства он никогда бы не озвучил вслух. Вслух он лишь с умеренным и вежливым достоинством восхищался внутренним убранством огромной гостиной и прочих комнат. Борисов сразу не понравился ему. Почему? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Наверное, потому, что он посмел упомянуть о Казимире. Хотя… Отчего бы и нет?

Все расселись за столом и начали пить чай. Гладышев же в недоумении посматривал по сторонам.

— Вы, верно, потеряли Барбару? – поняла его взгляды Наталья. – Не переживайте, она скоро спустится. Она днём заснула. Потом вдруг решила принять ванну. Думаю, что сейчас уже выйдет наше «красное солнышко».

— Ванну? Сегодня? – Анна Генриховна с неудовольствием пожала плечами.