Книга Змея. Часть 1, страница 42 – Лана Ланитова

Во время всего разговора Татьяна Николаевна, Казимир и Барбара сидели на широком бархатном диване, а Григорий Петровский и сам Гладышев стояли. Михаил видел, как жена ловит каждый его взгляд, направленный в сторону гостьи. Сама же Барбара в это время немигающим змеиным взором нарочито внимательно смотрела в неведомое пространство. А вернее, на хлопья снега за окном. Он видел, как она украдкой зевнула, а после повела красивыми плечами. Очнулся Гладышев лишь от чётких звуков голоса Петровского.

— Перед тем, как вы, господа, будете посвящены в наше тайное общество, вы должны пообещать, что всё, что будет происходить на наших сеансах, останется между нами.

Присутствующие скорбно кивнули в знак согласия. Потом слово взял молчаливый Казимир. Он грузно поднялся с дивана и тяжёлыми шагами прошёлся по комнате.

— Итак, господа, надеюсь, что среди вас нет явных скептиков, ибо излишний скептицизм может нанести несомненный вред нашему мероприятию. Духи очень не любят, когда в них не верят, либо того хуже – смеются над ними. И если среди вас всё-таки присутствуют ярые скептики, – после этих слов Казимир со значением посмотрел в сторону Гладышева, – то я уверяю, что после первого же сеанса вы измените своё отношение к сути предмета. Сегодня как раз среда – тот день, когда нашему обществу разрешено проводить сеансы. Среда – это день покровительства духа Рафаэля. А пятнице покровительствует Анеэль. Оба эти духа являются нашими помощниками, которые ведут нас за руки в мир потусторонней тайны. В мир, населенный развоплощенными душами. Это мир, где когда-нибудь окажемся все мы, каждый из нас. Итак, сеанс начнётся в десять вечера. Думаю, что проводить его мы будем в гостиной. Стол необходимо передвинуть ближе к окну, так чтобы лунный свет мог проникать на доску. Далее – на время сеанса нужно убрать из комнаты все иконы.

После этих слов Татьяна Николаевна внутренне вздрогнула.

— Да-с, убрать иконы. Это временная мера и необходимая в оном мероприятии. Вести сеанс буду я самолично. А теперь вот ещё что: сколько человек будет присутствовать на нашем мероприятии?

— Я и вас трое, – тихо отвечала Татьяна Николаевна, – она перевела взгляд на мужа. – Я, право, не знаю… Мишенька, ты будешь с нами?

— Соглашайтесь, Михаил Алексеевич, – весело добавил Петровский. – Ведь у нас с вами чуть ли не пари вчера вышло. А потому вы непременно должны присутствовать.

В ответ Гладышев лишь сухо кивнул:

— Хорошо, я постараюсь, если смогу.

— Постарайтесь, мой дорогой. Тем паче, что время почти ночное. Уж, какие у вас могут быть дела в столь поздние часы?

Гладышеву казалось, что этот черноволосый Григорий вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Сквозь каждую серьезную фразу у него подчас сквозила неприкрытая ирония. Он будто бы наслаждался всем процессом с чувством азартного игрока, с трудом маскируя усмешку на тонких губах.

Гладышев слушал его и едва заметно пожимал плечами.

— Значит, нас будет лишь пятеро? – скрипучим голосом прояснил Казимир.

— А разве это мало? – испуганно пролепетала Татьяна.

— Желательно бы ещё пару человек.

— Хорошо, а можно тогда я позову свою Серафиму?

— Кто это? – с неприязнью поинтересовался Казимир.

— Это моя горничная. Вернее, подруга. Она дворянского роду, но семейство их обнищало, и Серафима живёт у меня. Помогает мне по хозяйству.