Книга Змея. Часть 1, страница 81 – Лана Ланитова

— Вам кого? – грубо осведомилась она.

От удивления наш герой потерял дар речи, а когда опомнился, то едва пробормотал:

— А мне бы господина Петровского Григория Александровича.

Карлица развернулась и мелкими шажками укатилась прочь от двери, вглубь невидимого коридора.

— Жозефина, кто там? – услышал он мужской баритон, в котором с облегчением узнал голос Петровского.

— Там какой-то чёрный франт с усиками… – раздался хриплый голос карлицы.

Через несколько мгновений на пороге появился сам «семейный консультант», одетый по-домашнему в атласный халат. На голове чернеца красовалась сеточка для укладки волос.

— Вот так встреча! – радостно произнёс он и развел руками. – Вот уж, не ждал, не гадал, что ещё раз увижу вас. Проходите, милейший.

Карлица приняла из рук Гладышева шляпу. И наш герой проследовал в большую гостиную, вслед за Петровским.

— Простите меня, Григорий Александрович, за внезапное вторжение. По-правде говоря, я и сам не думал, что мне придется когда-либо потревожить вас, – смущенно отвечал Михаил.

Он огляделся. Помимо Петровского и странной карлицы, которая путалась в длинных фалдах хозяйского халата и посматривала на гостя весьма недружелюбно, в комнате оказались ещё две персоны. Ошеломленный Гладышев от сильного волнения не сразу сумел сфокусировать свой взгляд, чтобы понять, кто перед ним.

— Присаживайтесь, Михаил Алексеевич. Чувствуйте себя как дома.

Он пригласил Михаила присесть к овальному столу, на котором в небрежном беспорядке стояло несколько бутылок вина и нехитрая закуска. Гладышев успел заметить, что на большой тарелке лежала остывшая жареная курица с оторванными крыльями, судок с оплывшим паштетом, розоватый окорок, икра и огромный кремовый торт.

— Джози, нагрей на керосинке чаю, – обратился он к напомаженной карлице.

Та с недовольным видом, ковыляющей походкой, отбыла в сторону длинного коридора.

А Гладышев, наконец, сумел справиться с волнением и осмотрелся по сторонам. На шёлковом, довольно роскошном диване сидели две молодые девицы. По виду это были китаянки с иссиня черными, гладкими, зачёсанными назад волосами. Сии восточные фемины были одеты в тонкие светлые блузки и тёмные юбки. На ногах девиц красовались узконосые расписные туфли. Но самым ошеломительным было то, что внешне эти азиатки являлись полными близнецами.

Сидели китаянки на диване в вольных, почти вульгарных позах, поджав под себя длинные стройные ноги. Вокруг в живописном беспорядке лежали расшитые подушки. Точно такие же подушки валялись и на паркетном полу.

Одна из девиц держала в руках блюдечко с куском торта и жмурилась от удовольствия, слизывая кремовые розы. Напротив этой весьма экстравагантной дивы находился большой бокал с вином, к которому она то и дело прикладывалась с чмокающим звуком. Вторая китаянка в это время курила, пристально и беспардонно рассматривая Гладышева мутным взглядом узких глаз. Когда карлица Джозефина вернулась из кухни, она присела на диван к двум китаянкам и положила голову на узкое бедро той, что курила пахитоску.

Помимо дивана, в комнате располагалось несколько шкафов с книгами. А в дальнем углу стоял письменный стол, заваленный рулонами географических карт, кипами бумаг и газетных подшивок. Рядом со столом высились полки с книгами, среди коих красовалась средневековая астролябия, глобус, жёлтый человеческий череп и хрустальный шар для гаданий. Напротив стола расположился стул, покрытый шкурой молодого леопарда.