Книга Измена на Первом Курсе, страница 47 – Мира Лаверн

И она уже стояла между нами.

— Дай сценарий, — сказала я.

Марк достал телефон.

Открыл документ.

— Здесь?

— Да.

— На улице?

— Пока я не передумала.

Он передал телефон.

Я нашла сцену.

Удалять всё не стала.

Изменила порядок.

Теперь герои не обещали заметить перемены.

Героиня спрашивала:

— Тебе страшно?

Герой отвечал:

— Немного.

— Что мы станем другими?

— Что ты станешь. А я нет.

Я перечитала.

Марк смотрел через плечо, но не слишком близко.

— Это уже лучше, — сказал он.

— Не хвали.

— Тогда промолчу.

Я написала следующую реплику героини:

— А я боюсь, что изменишься ты. И мне придётся делать вид, что ничего не происходит.

Марк перестал дышать на секунду.

— Слишком прямо? — спросила я.

— Нет.

— Это уже про Никиту.

— Всё, что ты сейчас напишешь, частично будет про него.

— Ты говорил, не превращать фильм в месть.

— Это не месть.

— А что?

— Страх, который у героини был до предательства.

— Она не знает, что её предадут.

— Именно.

Я смотрела на реплику.

— Чем ответит герой?

— Ты автор.

— Удобно.

Он поморщился.

— Прости.

Я удивилась.

— За что?

— За слово.

Я впервые улыбнулась по-настоящему.

Совсем немного.

— Пусть скажет: «Тогда не делай вид», — предложила я.

Марк подумал.

— Хорошо.

— Он обещает говорить правду.

— Нет. Он только просит её не молчать.

— Трус.

— Возможно.

Я подняла взгляд.

— Это ты о герое?

— Да.

— Точно?

— Сейчас — точно.

Арсений вернулся с камерой.

— Техника чудесным образом остыла.

— Мы переписали, — сказала я.

— Конечно. Я только настроился домой.

— Снимаем.

Он прочитал новые реплики.

— Лучше.

— Не хвали, — предупредила я.

— Тогда ужасно. Вставайте.

Мы вернулись на места.

На этот раз я не пыталась видеть рядом Никиту.

Не пыталась видеть героя.

Смотрела на Марка.

На человека, которому не доверяла.

Так было легче.

— Тебе страшно? — спросила я.

— Немного.

— Что мы станем другими?

— Что ты станешь. А я нет.

— А я боюсь, что изменишься ты. И мне придётся делать вид, что ничего не происходит.

Марк выдержал паузу.

— Тогда не делай вид.

В его голосе было что-то, чего не было в сценарии.

Не романтика.

Вина.

Я не поняла почему.

Но ответила честно:

— А если ты не захочешь слышать?

— Скажи всё равно.

Арсений не остановил.

Этой реплики не было.

Импровизация.

По нашим правилам смысловые изменения нужно согласовать.

Но я продолжила:

— И что будет?

Марк смотрел на меня.

— По крайней мере, ты будешь знать, что сказала.

— А ты?

— А я уже не смогу делать вид, что не понял.

Тишина.

Ветер.

Шум входной двери.

Арсений произнёс:

— Стоп.

Я отвела взгляд.

— Последних реплик нет в сценарии.

— Знаю, — сказал Марк.

— Мы договорились.

— Сцена работала.

— Это не оправдание.

— Можем не использовать.

— Покажи.

Арсений открыл запись на мониторе.

Мы посмотрели.

На экране двое людей стояли с чемоданами возле общежития.

Не влюблённые.

Не чужие.

Осторожные.

Как будто каждый хотел спросить больше, но боялся ответа.

— Оставить? — спросил Арсений.

Я не ответила сразу.

По правилам могла потребовать удалить.

— Оставить, — сказала я. — Но вписать в сценарий.

Марк кивнул.

— Хорошо.

Первая сцена была снята.

Я ожидала облегчения.

Вместо него почувствовала усталость.

И что-то ещё.

Не радость.

Возможность.

Фильм не умер.

После съёмки Арсений унёс технику.

Я помогала складывать реквизит.