Книга Измена на Первом Курсе, страница 83 – Мира Лаверн

— Ты не можешь просто переписать события и сделать из меня злодея.

Я рассмеялась.

— Это говоришь ты?

— Я серьёзно.

— В фильме нет измены.

— Пока.

— Ты не читал новую версию.

— Катя рассказывала.

Конечно.

Катя видела рабочие материалы через Никиту.

Никита получал информацию о пересъёмках.

Наша команда была дырявой.

Любая реплика доходила до него.

— Откуда у Кати сценарий?

— Не сценарий. Она знает сцены.

— Через кого?

— Соня, фильм создавался с моим участием.

— Ты вышел.

— Не отказался от прав.

— Каких?

— На свой образ.

— Там нет твоего образа.

— Все знают, о ком история.

— Все знают потому, что ты сделал наши отношения публичными.

— Я объяснил конфликт.

— Ты снова хочешь спорить?

— Нет.

Никита говорил спокойно.

Слишком.

Я уже научилась узнавать моменты, когда он приходил не разговаривать, а подготовить позицию.

— Тогда зачем подошёл?

— Предупредить. Не делай хуже.

— Кому?

— Себе.

— Опять защищаешь?

— Ты сейчас злая на меня и Марка. Можешь переписать фильм так, что потом пожалеешь.

— Тебе какое дело?

— Я был частью проекта.

— Был.

— И частью истории.

— К сожалению.

Он сжал челюсти.

— Если работа продолжится, я хочу видеть финальную версию до показа.

— Нет.

— Тогда придётся решать официально.

Я смотрела на него.

— Это угроза?

— Нет. Нормальная процедура.

— Какая?

— Защита личных прав.

Он явно подготовил слова.

Возможно, уже с кем-то консультировался.

— Делай что хочешь, — сказала я.

— Соня.

— Нет. Правда. Ты привык, что я буду уговаривать. Объяснять. Доказывать, что не собираюсь причинять тебе вред. Не буду.

— Потом не говори, что не предупреждал.

— Ты предупреждал меня о Марке. О фотографии. О собственных чувствах. Проблема только в том, что правду всегда сообщаешь после того, как она становится полезна тебе.

Никита отвернулся.

Я вошла в аудиторию.

Тогда ещё не понимала, что он уже принял решение.

Я официально вышла из проекта вечером.

Написала Марку коротко:

«Я прекращаю участие в фильме. Сценарий и любые его версии не могут использоваться без моего отдельного согласия. Материалы со мной прошу не публиковать и не передавать третьим лицам».

Ответ пришёл через минуту:

«Принято».

Потом ещё:

«Подтверждение авторства и остановки проекта отправлю письмом тебе, Арсению и куратору фестиваля».

Я ждала чего-то ещё.

Он не написал.

Через десять минут пришла копия официального письма.

Марк сообщил куратору, что производство временно прекращено по решению автора сценария, разрешение на дальнейшее использование текста отсутствует, все материалы заморожены.

В конце:

«Автором всех версий сценария является Софья Лаврова. Никита Белов участвовал как исполнитель и в отдельных сценах предлагал импровизационные реплики. Данные реплики не формируют структуру, сюжет или художественную концепцию проекта».

Он выполнил обещание.

Быстро.

Без торга.

Мне стало хуже.

Если бы Марк попытался удержать фильм, я получила бы окончательное доказательство его эгоизма.

Он не попытался.

Оставил меня без человека, на которого можно злиться без сомнений.

Я открыла сценарий.

Пролистала.

Первая сцена.

Город.

Чемоданы.

Страх измениться.

Сцена возле канала.

«А если ты сам уйдёшь?»

Два варианта ответа.

«Найди».

«Тогда не ищи».

Мы так и не выбрали.

Теперь не имело значения.

Я закрыла файл.

Перенесла папку с рабочего стола в корзину.