Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 28 – Габриэль Зевин

— На очереди крестины? — спрашивает Ламбиазе.

— Я не христианин, и верующим меня тоже трудно назвать, — говорит Эй Джей. — Так что нет.

Ламбиазе размышляет о сказанном, потягивая вино.

— Меня не просили вставлять свои пять копеек, но девочке все-таки надо устроить праздник. Она ведь теперь Майя Фикри, верно?

Эй Джей кивает.

— Люди должны об этом знать. Кроме того, ей полагается дать второе имя. И еще я думаю, что правильно будет сделать меня ее крестным, — говорит Ламбиазе.

— Что это будет означать на практике?

— Скажем, девочке двенадцать, и ее ловят в аптеке при попытке карманной кражи. Я, скорее всего, воспользуюсь служебным положением, чтобы замять дело.

— Майя никогда такого не сделает.

— Все родители так думают, — говорит Ламбиазе. — Одним словом, я буду тебя подстраховывать, Эй Джей. Людям нужна страховка. — Ламбиазе допивает вино. — Я бы помог тебе с крестинами.

— И как, по-твоему, проходят крестины без крещения? — спрашивает Эй Джей.

— Да как обычно. Проведем их прямо в магазине. Покупаешь Майе новое платье в «Филинз бейсмент». Если что, зовешь на помощь Исмей. Уверен, она не откажет. Еду берешь в «Костко». Эти их большие маффины, например. Моя сестра говорит, что там в каждом по тысяче калорий. И полуфабрикатов. Хороших. Креветок в кокосовой стружке. Большую головку стилтона. И раз уж эти крестины не будут христианскими…

— Прошу заметить, что нехристианскими они тоже не будут, — перебивает его Эй Джей.

— Конечно. Я только хотел сказать, что можно купить спиртного. И пригласить свояка со свояченицей, дамочек, с которыми ты зависаешь, и всех остальных, кто интересуется судьбой малышки. А это, по большому счету, весь город. Если решишь сделать меня крестным, я выступлю, скажу что-нибудь хорошее. Молиться не буду, мы ведь уже договорились, что это не твое. Просто пожелаю девочке удачи на пути, который мы зовем жизнью. А ты поблагодаришь всех за то, что пришли. Поднимем тост за Майю, и все разойдутся по домам счастливыми.

— То есть это что-то вроде книжной вечеринки.

— Ага.

Ламбиазе в жизни не бывал на книжных вечеринках.

— Ненавижу книжные вечеринки, — говорит Эй Джей.

— Но ведь у тебя книжный магазин, — удивляется Ламбиазе.

— Это проблема, — признает Эй Джей.

Майины крестины без крещения проходят за неделю до Хэллоуина. Если бы не пара-тройка детей, явившихся в костюмах ведьмочек и зомби, торжество вполне могло бы сойти как за обычные крестины, так и за книжную вечеринку. Глядя на Майю в нарядном розовом платьице, Эй Джей ощущает смутно знакомое и почти невыносимое волнение. Ему хочется громко хохотать и утюжить кулаками стену. В голове то ли хмель, то ли шум. Безумие. Сначала он думает, что это счастье, но потом ставит себе другой диагноз: любовь. Чертова любовь, думает он. Не было печали. Любовь бесцеремонно нарушила его планы спиться и пустить прахом бизнес. Главная неприятность в том, что цепляет одно, а плевать уже не получается ни на что другое.

Нет, главная неприятность в том, что ему даже начал нравиться Элмо. На складном столике с угощением компанию креветкам составляют одноразовые тарелки с Элмо, в поисках которых Эй Джей радостно оббегал все близлежащие магазины. На другом конце зала, в отделе бестселлеров, Ламбиазе произносит речь, сплошь состоящую из клише. Спасает лишь то, что полицейский сыплет ими искренне и по делу: вместо того чтобы утонуть в кувшине молока, Эй Джей взбил масло; Майя оказалась лучом света в темном царстве; не забываем о политике закрытых дверей и открытых окон, которую планомерно проводит Всевышний, и так далее. Ламбиазе улыбается ему, и он в ответ с улыбкой поднимает бокал. А потом не признающий Бога Эй Джей закрывает глаза и всем недоверчивым сердцем говорит кому-то, высшей силе, спасибо.