Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 33 – Габриэль Зевин

«Мне восемьдесят один, и с точки зрения статистики я должен был умереть четыре года и семь месяцев назад», — читает первую строчку Эй Джей.

В пять утра он закрывает книгу и поглаживает переплет.

Майя просыпается. Ей уже лучше.

— Почему ты плачешь?

— Я читал, — отвечает Эй Джей.

Амелия Ломан не узнает номер, но берет трубку с первого звонка.

— Амелия, здравствуйте. Это Эй Джей Фикри с острова Элис. Не ждал, что вы ответите.

— Еще бы, — смеется она, — я последний человек на планете, который до сих пор отвечает на телефонные звонки.

— Да, — говорит он, — очень может быть.

— Католическая церковь подумывает о том, чтобы причислить меня к лику святых.

— Святая Амелия, берущая трубку, — подхватывает Эй Джей.

Он никогда раньше не звонил ей, и она предполагает, что его отпугивала именно эта ее «отзывчивость».

— Встречаемся через две недели, как договаривались? Или у вас не получается? — спрашивает Амелия.

— Нет, я совсем по другому поводу. Вообще-то, я планировал просто оставить вам сообщение.

Амелия монотонным голосом произносит:

— Ваш звонок переадресован на голосовую почту Амелии Ломан. Пи-и.

— Э-э.

— Пи-и, — повторяет Амелия. — Ну же. Оставьте свое сообщение.

— Э-э, привет, Амелия. Это Эй Джей Фикри. Я только что дочитал книгу, которую вы мне посоветовали…

— Правда? Которую?

— Странно. Голосовая почта со мной разговаривает. Книга вышла несколько лет назад. «Увядший цвет» Леона Фридмана.

— Не сыпьте соль на рану, Эй Джей. Я считала ее лучшей в зимнем каталоге. Но за четыре года никто так и не захотел ее почитать. Эти мемуары мне очень нравились. И нравятся до сих пор! Но я специалист по проигранным делам.

— Возможно, дело в обложке, — смущается Эй Джей.

— Обложка никуда не годится. Ступни пожилых людей, цветы, — соглашается Амелия. — Можно подумать, кому-то приятно разглядывать старые сморщенные ступни, не говоря уже о том, чтобы покупать книгу, на которой они красуются. Переиздание в мягкой обложке не помогло — черно-белая гамма, больше цветов. Но обложки — это бедные падчерицы книгоиздания. Мы виним их во всех грехах.

— Не знаю, помните ли вы, но я получил от вас «Увядший цвет» в нашу первую встречу, — говорит Эй Джей.

Амелия отвечает не сразу.

— В самом деле? Да, может быть. Я тогда как раз начинала работать в «Найтли».

— Знаете, я не любитель литературных воспоминаний, но эти мемуары по-своему уникальны. Они мудрые и…

Когда Эй Джей говорит о том, что ему по-настоящему нравится, он чувствует себя голым.

— Продолжайте.

— Каждое слово в точку и на своем месте. В принципе, это самая щедрая похвала, какую от меня можно услышать. Жаль, что я только теперь прочитал эту книгу.

— У меня такое сплошь и рядом. Что же заставило вас к ней вернуться?

— Моя малышка заболела, и…

— Ах, бедная Майя! Надеюсь, ничего серьезного?

— Ветряная оспа. Сидел с Майей всю ночь, и эта гранка попалась мне под руку.

— Рада, что вы все-таки ее прочли, — говорит Амелия. — Я всем уши прожужжала о «Цвете», но никто не хотел его читать, кроме моей мамы, да и ту я с трудом уговорила.

— Некоторые книги долго ждут своего часа.

— Слабое утешение для мистера Фридмана, — говорит Амелия.

— Я закажу ящик «Цвета» в никуда не годной мягкой обложке. А летом, когда съедутся туристы, попробуем пригласить мистера Фридмана на встречу с читателями.